Нескучная жизнь майора Чапаева

– Так ваша фамилия и правда Чапаев? – округлила глаза лейтенант, расстегнув от неожиданности верхнюю пуговку рубашки. – А я думала все шутят… Чапай… Чапай.

– Запоминай. Быстро. Ты для меня «ты»! А я для тебя – шеф, Андрей Васильевич, товарищ майор, господин, хозяин, ваше превосходительство, светлейший. А теперь – в новый мир!

С этими словами я втолкнул лейтенанта Лядову в наш кабинет, где как раз между «чапаевцами» шёл мирный дискуссионный спор, кому мыть чашки после утреннего кофе. Кстати, мой уже остыл.

– Прошу… пока жаловать. С остальным разберёмся по ходу. Лейтенант Лядова Светлана Ивановна, зачислена стажёром в наше прославленное отделение с испытательным сроком, – представил я девушку, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица, округляются глаза, открываются рты и начинают течь слюни (согласен, лишнее.) у моих сыщиков.

– Позвольте представиться! – вскочил со своего места жгучий брюнет армянской национальности, – Арамян Алик. Пока ещё старший лейтенант, но перспективы ясно проглядываются.

– Очень приятно. Светлана. Спасибо, Алик, я на колёсах. – скромно улыбнулась лейтенант.

– Черных Эрнест Анатольевич. Капитан полиции, – мельком взглянув на лейтенанта, представился наш Чегевара и опять уставился в монитор компьютера.

– Лейтенант Лядова, – кивнула в ответ Светлана Ивановна.

– А мы с тобой тёзки. В смысле – я тоже Иванович. И зовут меня Ваней, – широко улыбнулся Дрозд, помахав Лядовой со своего места.

– Здорово! А я Света, – ответила Лядова, помахав в ответ. – А где моё место, товарищ майор?

– Ванька, Алик – со мной, Чегевара на связи… И разберись тут, – кивнул я в сторону лейтенанта Лядовой.

Выскочив в коридор, мы все прижались ушами к двери и услышали вопрос, а потом монолог Чегивары:

– Светлана Ивановна, кажется? Светлана Ивановна, помойте кружечки. Нет, из вон той кофе не выливайте, шеф холодный любит и чтобы сахарку побольше.

Каталы катаются на такси

Со следователем Корневым знакомы мы были давно. Владимир Руфатович был человеком уже довольно пожилым, а оттого неспешным и неконфликтным. С операми не задирался, лишний раз не гонял и был глубоко убеждён, что даже самое сложное дело рано или поздно ко всеобщему удовольствию разрешится. Само.