Нескучная жизнь майора Чапаева

Похоже, есть состав, – негромко посвятил меня в ситуацию, товарищ Че. – А у вас с Корневым как дела?

– Да там есть версии. Вечером Корнев забежит, поделится. Дамочка заявление написала? – поинтересовался я.

– Я предлагаю сначала её послушать, а потом можно уже и заявление. – ставя передо мной чашку с дымящимся кофе, скромно сказала Лядова.

– За кофе спасибо, а вот предложения предлагать никто вас не просил, товарищ стажёр. Идите, успокаивайте гражданку, через пару минут начнём… – с удовольствием глядя, как меняется лицом наш стажёр, сказал я.

– Андрюх, ну ты чё? Деваха старается. – попытался защитить свою подопечную Чегевара.

– А вот когда твоя деваха из стажёра превратится в оперативника, тогда и будет предлагать. А то полчаса, как погоны надела и «я предлагаю…». Распредлагалась мне тут, – уже мирным тоном закончил я свою глубокую мысль.

Хлопнула входная дверь, и весёлый голос с чуть заметным восточным акцентом выдал, нескромно рассматривая сидящую на диване женщину:

– А почему личный состав нашего легендарного отделения ещё не знает, что у нас уже два стажёра? Товарищ Чегевара, это что за тайны мадридского двора, понимаешь?

– Арамян, зайди ко мне! – прервал я эту неуместную трель армянского горного воробья.

– Вай, наш повелитель уже здесь! Слушаю, мой господин, – расплылся в улыбке Алик, пытаясь поделиться со всеми своим хорошим настроением.

– Присядь. Во-первых, эта женщина не стажёр, а потерпевшая по 131-й УК РФ и через минуту её рассказ испортит твоё настроение.

– Я понял, шеф, виноват. По охраннику бара более-менее вырисовывается. Официантка подала иск по умышленному нанесению телесного, попытку насилия сексуального характера и нарушении сексуальной неприкосновенности. Справку о ранении сделали, свидетели тоже имеются. Эти черти черканули её опасной бритвой по шее и руке. Адвокат предложил подписать досудебное соглашение.

– Одобрям-с! Пошли, послушаем гражданочку, а то сейчас Корнев прийти должен, а там уже другое кино, – катапультируясь из своего кресла, сказал я.

Щёлкнул дверной замок, вошёл Дроздов со словами:

– Извините, я на общественном транспорте. Пробки-с, знаете ли.

Потом хотел было что-то ещё возмущённо сказать, но я молча показал на его место за столом.