Самый лучший ветер

Пропустишь раз – обидятся, пропустишь ещё – начнут напоминать. Сначала тихонько, а если не внял, то потом хоть домой не заходи. Причем хозяев на хороших и плохих они не делят, нет у них понятия о таком, кого бог послал, с теми и живут, и ведут себя соответственно. То есть если ты нормальный человек, то и домовой у тебя будет такой же. А вот если любишь выпить и покуролесить, то и нечисть твоя домашняя начнёт вести себя тебе под стать. Видел я как-то бандитского домового, того самого, что нас обматерил. Рожа у него была самая разбойная, и все ухватки соответствующие.

Далин потом утверждал, что даже нож у него был при себе, вот так.

В общем, и перекармливать нельзя, тут же обленятся, и забывать нельзя, можешь сильно пожалеть потом. Но оно того стоит, честное слово. Бывал я в домах у некоторых сильно религиозных, из тех, что праведностью своей всем в глаза тычут – жуткое дело. Им по понятиям церковным иметь в доме нечисть никак невозможно. Не только домовых, но и овинника, банника и всех прочих прогоняют серебром и молитвами.

Кучу сил и денег тратят, а что в итоге? Ни уюта настоящего, ни порядка. Когда-то, говорят, люди без домовых жили, но тогда и мир был другим, без магии.

И только я собрался под эти мысли повнимательнее рассмотреть, чего там у Микешки ещё интересного есть, как двери буфета захлопнулись перед самым моим носом. Без хлопанья, но с отчетливым оттягом, на грани вежливости. Сочно щелкнул замок, внутри захрустели и забулькали, не обращая на меня более никакого внимания.

– Приятного аппетита, – пожелал я им, поднимаясь, – только знающие люди говорят, что на ночь наедаться вредно для здоровья.

Хруст и чавканье ненадолго прекратились, потом Микешка недовольно пробурчал: – Ты его не слушай, паря, он тебя плохому научит. Ты меня слушай. Кушай печеньки и молочком запивай – вот тебе моё первое приказанье. Как полопаешь, так и потопаешь, а у нас завтра работы много. Джем вот бери, небось не ел такой никогда.

Кирюшка что-то согласно пискнул счастливым голоском, и я устыдился.

Действительно, нашел кому голову морочить. Пожелал им еще раз приятного аппетита, но уже от души, и пошёл себе потихоньку. Засунул в холодильник остатки молока, запихнул печенье на первую попавшуюся полку и направился обживаться дальше.

Попав наконец внутрь жилого модуля, я переобулся в домашнее и направился сразу к лестнице на второй этаж. Сил разглядывать обстановку ещё и здесь уже не было, да и ни к чему это.