Самый лучший ветер

Во имя мужской солидарности маг занялся им первым, но потратил не более пяти минут и в сознание приводить не стал. Чувака со сломанной рукой подвели уже с наложенными лубками, сэкономив время. Того, кого я обеспечил сильнейшим сотрясением, маг милосердно отправил в лечебный сон. Мы похватали свои вещи и собрались было на выход, но тут подскочил Хасан.

– А вам счёт уже давали? – без обиняков начал он. – Пять рублей всего, да. Платить надо.

– А за лечение заплатить не хочешь, сучонок? – ласково поинтересовался у него Арчи.

– За лечение не хочу, – твердо отказался тот. – Сам поломал, сам полечил. Справедливо.

– Так я же не съел ничего, – обалдело посмотрел на него я. – И стол нам твои друзья опрокинули.

– Так я скинул, – радостно заявил тот. – Было пять рублей, стало четыре. И рубль за потолок, молнии кидали. Обратно пять выходит.

Далин сморщился, как будто лимона хватанул, вытащил из кармана пятерку и бросил ее Хасану под ноги.

– Безнадёжен, – устало вздохнул Трор. – Не будет толку.

– Много на себя не бери, – посоветовал ему Хасан и жестом руки заставил своего подсобника поднять купюру.

– Не будем, – ответил ему я. – Не ссы.

Но Хасан, демонстративно не дослушав меня, уже вышел на середину зала и принялся по-хозяйски распоряжаться. С каждой секундой он становился все более уверен в голосе и жестах, и уже не походил на того скромнягу, каким был совсем недавно. Подсобник с официантками, повинуясь отрывистым гортанным командам летали туда-сюда, восстанавливая порядок, на нас уже никто внимания не обращал.

– Надо будет у Микешки с Кирюшкой уточнить, что тут происходит, – задумчиво сказал Арчи, выходя на крыльцо вслед за всеми. – Пусть по своим каналам пробьют, хе-хе. Не нравится он мне. Борзый больно, надо осадить.

– Тебе надо было их осадить с самого начала, – возмущённо заявил я. – Нам-то троим куда деваться, но ты же маг! Рассказать кому, не поверят, гопота на мага наехала и все живы остались.

– Не мог, – отрезал Арчи. – До последнего надеялся, что обойдётся. Нам в рейс завтра, забыл? Приморил бы кого-нибудь ненароком, разборок со стражей на неделю минимум. Смирнов бы тогда точно ежа родил.

– А ты бы как тогда, – влез Далин. – Чтоб все проблевались. Дёшево и сердито.

– А народу в зале сколько было, ты видел? – возмутился Арчи. – Работяги ужинали. И что, всем вечер портить? А так и хлеб, и зрелища в одном флаконе.