Самый лучший ветер

Далин не имел ни малейшего магического дара, и строил отношения с Лариской как получится, то есть лаской, уговорами и сытной кормёжкой. Лариска, на удивление, начала его узнавать, откликалась на имя и несколько раз пыталась поластиться, и тогда Арчи приходилось спасать гнома от последствий обширных ожогов. Но сегодня, видимо, нашла коса на камень.

– Заспалась совсем, за две недели-то, – объяснил мне маг. – Сам знаешь, чем больше спишь, тем больше хочется. Ласково надо было будить, с чувством, она же девочка.

Треснул небось жизнерадостно по тиглю, напугал, вот она и раскричалась.

– Наверное, – сквозь зевоту согласился я. – Не все в этой жизни жаворонки. Мало ему от Лариски доставалось, не уймётся никак.

С другой стороны, даже хорошо, что так получилось – и встал на пятнадцать минут раньше, есть немного времени в запасе, и концерт посмотрел. Далин всё-таки перетрухал чуток, тоже потешно. Хотя любой перетрухал бы на его месте, потому что кричащая на высокой ноте саламандра – это полторы тысячи градусов верных, а то и больше.

Гномы их разводят у себя в горах, приспосабливая к делу, и очень ценят. Саламандры живут у них в горнах, в печах, плавят металл и нагревают заготовки. Животинка очень редкая и очень своевольная, но в нашем деле незаменимая. Мало у кого они в экипаже имеются, так-то все на соляре ходят и ветра угадывают.

Я окончательно оделся и, собрав все необходимые вещи в два рюкзака, спустился в кают-компанию. Подошел к Микешкиной хавирке, вытащил из кармана ключ от своей комнаты и закинул его на шкаф.

– Микентий! – постучал я по дверце. – Ключ сдал.

– Ключ принял! – пискнул обрадованно Кирюшка, метеором пронёсшись по верхам шкафов со звенящей связкой в лапках.

– Кирюха, – позвал я его. – Ты, смотрю, везде успеваешь, молодец. А старшой-то где?

– С Далином, – уже откуда-то со стороны холодильника отозвался тот. —Ругаются очень. Плохо.

– А чего так? – повернулся я в его сторону. – Чего опять не поделили?

– Далин сказал, пока чисто не будет там, где рычалка железная стоит, – грустным голосом отозвался домовёнок, – никуда Микентия Митрофановича не отпустит.

– Ишь ты, – искренне удивился я. – Митрофановича, смотри ты. Не знал.

– А я знаю, – тут же радостно похвастался Кирюшка. – Всех знаю. Ты Артём Сергеевич, правда? Далина величать надо не просто так, а следует говорить ещё сын Глоина сын Бомбура. Арчи из солнечных эльфов, но отец у него человек наполовину, поэтому он Романович.