Самый лучший ветер

 – С удовольствием послушаю.

– Ну вот смотри, – начал я медленно, собираясь с мыслями. – Я за жизнь свою много где был. И на самом дальнем юге, где зимы почти что не бывает, и на севере, в тундре. Начну с нас и прочих, кто в похожем климате живёт. Тут все понятно. Круглый год, особенно летом работают, жилы тянут, чтобы зиму хорошо прожить, себя и родных обеспечить. В идеале на десять лет лютой зимы. Думают, что это единственно правильный путь, и от этого тех, кто на юге слишком легко живет, не понимают.

Дикарями считают. Лёгкое презрение наличествует. И не лёгкое тоже, ну тут у кого как.

– Ну, – поморщился Николай, – не презрение. Не понимаю я просто, если тебе тёплый дом с печкой не нужен, шуба не нужна и растёт всё само круглый год, то как можно нищим ходить?

– Не перебивай, а то собьюсь, – попросил я его. – Очень даже можно. На юге отношение к жизни лёгкое, тут ты правду сказал. Все растёт само собой круглый год. Народ зиму забыл, как страшный сон, живёт в свое удовольствие, работу не любит.

И голод там частый гость.

– Как птички божии, – утвердительно кивнул головой Николай. – Будет день, будет пища.

– Примерно, – согласился я. – Но что странно, при такой легкой жизни злобы у них многовато. Украсть, ограбить, это как два пальца об асфальт, убить могут из-за красивой рубашки. Воюют постоянно, бьют друг друга почём зря, рабство в ходу. Это неправильный подход к жизни, я считаю.

– Вот, – обрадовался Николай. – А я о чём тебе толкую.

У нас намного лучше жизнь понимают.

– Понимают, да не совсем правильно, – охладил я его. – Слишком много у нас о себе возомнили.

– А где же правильно? – удивился боец. – Не пойму я тебя что-то.

– На севере, – наконец добрался до главного я. – Ты вот людей из тех, кто в тундре живут, видел? Или в тайге самой глухой, где от холода нечисти практически не бывает? Видел, какие они?

– Ну, видел. – недоуменно отозвался Николай. – Как дети, ей-богу. Злобы нет, наивные немного.

Чужому помочь кидаются как родне прямо. Такого и обмануть-то грех. Но тоже непонятно к жизни относятся, легко как-то, тем более при такой тяжёлой жизни. Не так, как мы.

– Это оттого, что жизнь там слишком сурова, – начал объяснять я самую суть. – У нас кто работал или хапал, тот и выжил, кто ленился или кому не повезло, тот подох или бедно живет, прямая зависимость. На юге можно всю жизнь как птичка божия прожить, особенно если совести нет.