Один лишь шаг. Повесть

Уже на практике. Забыл, как долго мы его в прошлом году ждали? – отнял всякую надежду Быченко.

– Не простят! – дошло до Пикалёва. – Сматываться надо.

– А диплом? – теперь взвился Быченко. – Три года жизни коту под хвост? Моей жизни! Нет уж! Пусть бежит тот, кто виноват.

Лёшка озадаченно покосился на друга:

– Да, найдёшь его, как же! Того говнюка, который украл! Уже потратил, небось. Нас ведь обвинят!

– Своим захочешь остаться – решишь вопрос! Найдём! – подытожил Быченко жёстко.

Назад парни вернулись тем же «колхозником», только теперь уже путешествовать им пришлось зайцами.

В дороге прятались от контролёров, чтобы те не высадили их на каком-нибудь полустанке. И никак не могли гонцы придумать, что скажут однокурсникам.

Да и что толку было размышлять, если всё одно выходило, что виноваты они и никто другой: проворонили, разнежились в тепле. И ведь, как назло, перед самой поездкой не проверили деньги, мечтая только о том, как бы незаметно выбраться из общаги. И теперь у них один-единственный выход оставался: искать и найти вора, чтобы наказать.

Примерно, по всем правилам.

К обеду Быченко и Пикалёв приплелись в общежитие. Джуня был мрачнее мрачного. Пика суетился и бубнил что-то, пряча беспокойство за пустой болтовнёй.

Скрыть своё возвращение несостоявшимся гонцам не удалось: на консультацию к экзамену в учебный корпус ушли не все. Однокурсники бесшумно и быстро собрались в спорткомнате, прихватив для конспирации ракетки и пару шариков для настольного тенниса.

И посыпались неприятные вопросы :

– Влипли?

– Из общаги не выпустили?

– Дежурный на КПП засёк?

– На пригородный опоздали?

– Да что вы молчите? Что случилось-то?

Джуня наконец выдавил из себя, багровея:

– Парни, тут такое дело… Денег нет. Украли!

Что тут началось! Заорали разом так, словно не десять человек, а вся рота.

– Хорош заливать!

– Кончай свистеть!

– Вот мастера шутить!

Не поверили, значит.

– Тихо, командир в роте, – заткнул крикунов Гоша Стреляный, признанный правдолюбец и Робин Гуд.

Именно он предложил послать за водкой Быченко и Пикалёва, убедив остальных в надёжности такого выбора. С Гошей не спорили, его слово было решающим давно, с первого курса.

Тогда его и прозвали Стреляным. Получил он от поселковых жмотов заряд дроби в мягкое место. Пострадал за конфискацию домашних вкусностей из сараев в пользу курсантского братства. Дробь, конечно, извлекли, но два года условно дали.