Чистый воздух

– Мне интересно, что он знает. – Ответил я. – После того, как мы это выясним, от него можно будет отстать. Как думаешь?

– Хорошо.

Мужчина вернулся к нам в хорошем расположении духа и представился:

– Меня зовут Эдгар.

Демонстрируя благонамеренность, он протянул мне руку. Сжав ее и назвав свое имя, я поддержал его добрую волю. Келли сделала то же самое. Эдгар попросил прощение за то, что мы встретились при таких неприятных обстоятельствах. Я предложил нам подняться к моему автомобилю. Он был не против этого.

Мужчина показался мне большим, но безобидным. У него не было торчащего из-под футболки живота, как у беременной гориллы, просто имел большую кость и представлял собой чистый эндоморфный тип телосложения. Из его слов я понял, что он нас и пальцем не тронет. Пока мы шли к моему автомобилю, он задал нам вопрос: у вас есть пристанище?

– Да. – Ответила Келли. – Но, если честно, мы вам пока не доверяем.

– Поймите, мы в одной лодке. Как видите в городе почти никого не осталось.

– Видели кого-нибудь в живых помимо нас? – Поинтересовался я.

– Нет. – Ответил он.

– Выжили только вы и ваша жена?

– Да. Но теперь и ее нет.

– Что случилось с остальными у входа в больницу?

– Узнав о том, что на город движется волна ядовитого газа, все побежали в комнату жизнеобеспечения. Произошла давка – каждый хотел спасти свою шкуру. Как раз после того, как я и моя жена надели спасительные маски, прошел террористический акт. Все вокруг погибли.

– Где были ваши дети? – Спросила Келли.

– После того, как мы спаслись, жена захотела убедиться, что с детьми все в порядке. Последний раз бы видели их всех вместе в кафе. Они праздновали именины. Мы были православными, теперь даже не знаю кто я по вероисповеданию.

– Почему вы не были с детьми?

– Вместе с женой я работал в больнице.

Мы дошли до моей машины. Я попросил Келли на пару слов. Отойдя в сторонку, мы обсудили, что делать с Эдгаром. В итоге решили, что можно взять его с собой. Подойдя к новому знакомому, я предупредил его:

– Если я замечу вас буйным – пеняйте на себя.

– Без проблем. – Сказал Эдгар, после чего я пригласил его сесть в автомобиль.

Пристанище в республиканской больнице выглядело, мягко говоря, убого, поэтому мы решили поехать в наше с сестрой убежище. По дороге домой Эдгар сказал, что работал психиатром, как и его умершая жена, и был законопослушным гражданином. Он пояснил, что закона больше нет, однако мораль умереть не может.