Киану и Дракула

Подумайте, чем «Айдахо» отличается от той же «Красотки», где героиня Джулии Робертс тоже продает свою любовь за деньги? Может быть, тем, что «Красотка» – это, все-таки, красивая сказка с хорошим концом? А, «Айдахо» уж больно трагичен… или?

Киану пожимал плечами: «„I’m surprised that people became indignant or outraged unless it’s at the despair in the world the film comments upon. That it should be considered pornographic I don’t understand at all.“»[2 - He’s a Star, But is He an Actor? by Sarah Gristwood; The Independent (US), August 22, 1993]

Впрочем, умудриться стать секс-символом для поклонников обоего пола – это надо суметь.

Киану незамедлительно окрестили «the most electric kid in Hollywood»,[3 - Keanu dig it? NME (UK), March 28, 1992] потому что он совершенно не парился по поводу своего имиджа, создаваемого, в том числе, и этим фильмом:

«I don’t really have ideas about… image,» says Keanu, rolling back his floppy black locks which meet in the vicinity of his nose. «You say, is that going to affect your image? Well man, I don’t really know.

But it’s a great part. I wanted to do it. So what’s the big deal, man? «I’ll either play it or I won’t. And I couldn’t, like, knock back, because it was so… amazing. I’d have to say it is the best I’ve read in quite a while. But, heck, who am I to judge?»[4 - Keanu dig it? NME (UK), March 28, 1992]

Хороший вопрос. Который недурно бы периодически каждому из нас задавать себе. Но большинство волновали не философские вопросы, а то – удержится ли Киану на гребне волны – или нет? Закон развлекательного жанра не любит однообразие – чтобы сюжет развивался, за успехом должен следовать провал.

Даже если.

Впрочем, следующий год был не столь урожайным – проект всего один, но зато какой! Дракула по Брэму Стокеру и режиссер – сам Френсис Форд Коппола.

Нельзя сказать, что в тот момент у Киану были проблемы с поиском работы. Одно время за ним буквально бегали со сценариями. Хотя на вопрос журналиста, часто ли это бывает, Киану ответил: No, I’m not – except for about three weeks last year in Los Angeles when I swear I’d be walking along the street whistling or I’d be coming out of the gym and they’d say: «Here’s a script.

» Or I’d be getting changed: «Here’s a script.» Or I’d be in a bar: «Here’s a script.» I don’t know how they found me. I was even once at a gas station and somebody leapt up and said: «Here’s a script.» «Oh, gosh!» I said, and my heart sunk.