Сквозь вечность или Джонни Бар-Абба. Хроника одной реинкарнации

Женский голос хмыкнул и пренебрежительно констатировал: – Наш герой наложил в штаны.

Однако, визгливый голос решил поддержать нашего героя. – Чувак, не ссы! Да это пустяк. Сущий пустяк! Поверь мне – добавил голос заговорщицки, – можно сказать, временное неудобство…

Рокера достала фамильярность, и наглость возникших голосов. Чтобы разом покончить с этим кошмаром он заорал во всю глотку: – Да, кто ты есть, чёрт тебя подери?

Одна из спящих фанаток, напоминающая японскую фарфоровую куклу, проснулась и удивлённо уставилась на своего кумира.

Она ритмично покачивала миниатюрной головкой и мигала длинными накладными ресницами. Фанатка потянулась, улыбнулась и пропищала, зевая во весь рот: – Да это же я, твоя крошка Йоко, мой божественный! – Она откинулась на подушку и вновь отключилась.

Вновь, до него донёсся голос «князя»: – Всё узнаешь на своём концерте, Джонни Бар. Много зеркал в небо… Ты дашь нам сигнал, что принял решение.

– Итак, счастливчик – добавил женский голос – выбор за тобой…

– Умереть? Значит, я должен умереть?! – заорал «счастливчик», пытаясь криком заглушить эти наглые голоса.

 – Совсем умереть, нахрен?..

– Кх-кх – кашлянул «князь»…

– Хрю! А это уж совсем и не обязательно. Его голос странным образом превратился в свиное похрюкивание.

В комнату влетел перепуганный импресарио рокера.

Он ухватил Джонни за плечи и затряс:

– Ты чего так орёшь, Джонни? Кх, кх.

…Хрю!..

К его удивлению, импресарио тоже хрюкал: – Ты так голос сорвёшь.

Ты, что, охрю-хрю-нел? Опять твои, хрю, хрю… глюки? Очнись – он тряс его за плечи. – Да, очнись ты, чудовище!

Джонни вырвался из его рук. – Г-глюки? Х-хрюки? С-свинья! Да, что ты, всё хрюкаешь, идиот!?.. А это, видишь? – и сунул в лицо импресарио свои ладони. От волнения, рокер вновь стал заикаться. Вместо дыр, на ладонях Джонни остались большие синие пятна. – Ты видишь эти з-знаки? Видишь, идиот! Сны мои р-реальны. Теперь ты мне веришь, подлое человекообразное? Это, знак, Адриано! Я избран! И я спасу это жалкое человечество, не будь я Джонни Бар!

Джонни поднял вверх руки и синие пятна на его ладонях бесследно исчезли.

Он бросился к туалетному столику, выхватив на ходу стодолларовую купюру из толстой растрёпанной пачки. Свернул её трубочкой и, зажав пальцем ноздрю, вынюхал длинную дорожку из порошка, приговаривая на ходу:

– Я всё понял! Понял! Это не глюки. Надо, наконец, делать серьёзные дела. Всё, я готов, мой «к-князь», тьфу ты, чёрт, Адриано.