Сквозь вечность или Джонни Бар-Абба. Хроника одной реинкарнации

Но рука жениха, с зажатым в ней ножом, всё же, вскользь полоснула его по лицу, рассекая бровь.

Атаман был опытный боец. И, ответным ударом кулаком в висок, он уложил нападавшего.

– С-сучий сын! – прорычал Элиазар, зажимая рукой кровоточащую рану.

Увидев, что жених пришёл в себя, и поднимается, он прыгнул на несчастного. Сбив с ног, атаман прижал его к земле. Вырвал нож и приставил к горлу жертвы.

– Кончай его, атаман!.. – Отсеки эту дурную башку – кричали разбойники, обступившие их со всех сторон.

– Убивай меня! Мерзкое животное – произнёс жених, с ненавистью, глядя атаману в глаза. – Только любовь во мне тебе не убить!

– Ищь, ты? – Элиазар встал, спрятал нож за пояс и улыбнулся молодому человеку.

– Ах, да это же любовь?.. Как поэтично!

Братцы, вы слышали? У нас в гостях настоящий поэт.

– У-у! – взвыли разбойники.

– Коллега, что же ты сразу не сказал?

– Любовь придумали слабаки – гордо заявил бывалый боец. Лицо его было в шрамах, один глаз закрывала повязка.

– Для настоящего мужика, нет такого слова!

Элиазар обнял за плечи товарищей и продолжил фиглярствовать, рифмуя свои слова:

– Точно, брат! Крепкий хрен – основа мира!

Хочешь дам тебе совет Ты спроси любую бабу, У неё один ответ…

Старый разбойник, добавил: – что нет овоща для неё слаще!

– Да они только и желают его заполучить – вклинился молодой «знаток». Элиазар подошёл к жениху и похлопал его по плечу. – Как поэт – поэту: – ценю!

Хороший вкус! Живи, слабак и трахайся почаще.

Невеста у тебя сладкая, можешь мне поверить! – Он оглянулся и подморгнул.

Вся банда взорвалась хохотом. Элиазар растолкал собравшихся зевак, делая своеобразный проход.

– Ну-ка, братва, расступись! Отпустим жениха. Мы ведь не бандиты…

Жених, воя от бессилия, бросился бежать по образовавшемуся проходу под смешки разбойников: – Ишь, «поэт», как заяц драпает!.. А, ведь какой гордый был… Атамана даже не испугался!.. – Жить хочет, сучёнок!

Но «поэт» бежал не к проходу между скалами, где его ждала долгожданная свобода.

Он бежал к своей невесте, обречённо стоявшей, прислонившись к скале своим белым телом. Со всего разгона жених ударился головой об острый камень, выступающий из скалы. Опрокинувшись от удара, тело упало в быстрый ручей, протекавший рядом со скалой. В воде лицо самоубийцы разгладилось.

Губы жениха разошлись в умиротворённой улыбке, будто бы он, наконец, обрёл своё долгожданное счастье.