Остров на болоте

Тот, что был в серой бекеше и мерлушковой серебристой папахе с кокардой, взяв кринку двумя руками, стал жадно пить. Он торопился, и молоко стекало по усам, цепляло светлую оторочку бекеши и капало на пол. С висящей на темляке шашки по долу стекали капли свежей крови, смешиваясь на полу с молоком…

Бывший Саратовский цирюльник Хвесин, покинувший с «утренней зарёй революции» своё заведение на Никольской и занявший кабинет командующего 4-й армией, потирал от удовольствия тонкие, ловкие пальчики. Так ладно сидел на нём новый френч, сшитый приятелем из соседнего с цирюльней ателье, так шёл ему кожаный картуз, украшенный большой красной звездой, и умело постриженная бородка с усами, что на улицах города ему отдавали честь даже дамы.

Он и сам был не прочь козырнуть своему отражению в зеркале, так старательно подгоняемому под образ «пламенного борца» и своего благодетеля – товарища Троцкого.

Окружённым в Покровке Николаевским полкам, несмотря на ежедневные телеграммы Чапаева в штаб армии, реальная помощь не оказывалась, а когда красные, расстреляв последние патроны, героически вырвались из окружения, тов.

Хвесин предложил отдать Чапаева под трибунал за «непослушание» …

Весь ноябрь стояли в селе красные на отдыхе и пополнении. Тем временем их командир, Василий Иванович Чапаев, на станции Озинки сел в поезд и уехал через Николаевск в Москву – учиться в академии. Молодая Мария помогала матери шить красноармейцам одежду и популярные у кавалеристов косматые бараньи шапки.

С 21-го на 22-й год всё Поволжье охватил страшный голод. К засухе и неурожаю двадцатого года, отсутствию рабочих рук добавилась налетевшая с юга саранча и посланные с севера продотряды, которые умело изъяли у крестьян всё зерно, даже семенное. Оставшиеся в голой степи без всякой помощи и запасов еды, люди стали голодать, а с наступлением зимы – умирать от голода, распространилось людоедство. Сначала убивали тех, кто в поисках еды бродил по сёлам и просился на ночлег, – таких никто не искал.

Потом стали пропадать родственники…

Голод в Поволжье пришёлся на последний год Гражданской войны. Когда в село стали возвращаться те, кто остался в живых, к Марии посватался недавно демобилизованный односельчанин Никита Кулешов. С ноября восемнадцатого он вместе со своим ровесником Василием Полыниным, что с хутора Рыбинского, добровольцем записался в 25-ю дивизию, входившую в состав четвёртой армии.