В тени Сидрата. Сборник рассказов

Она вспомнила свой последний мирный Новый год. В этот момент ей было страшно даже подумать о том, что она может потерять и детей.

– Не плачь, Соня, ты не должна показывать им свои слёзы, мы будем держаться ради них, чтобы они не боялись ничего, и брали с нас пример, и запомнили нас жизнерадостными, как бы тяжело нам ни было, – сказала Марха.

– Да, ты права, но сил моих уже нет. Иногда, кажется, умерли бы мы все вместе, и настал бы конец этим мучениям, – ответила она, вытирая слёзы.

– Успеем ещё умереть, ишь чего захотела! – улыбнувшись, сказал Ахмед.

Все начали суетиться, как в настоящий новогодний день, как будто там, наверху, и не было войны. Дети нарядили ёлку, она была маленькая, но сколько счастья принесла детям. Дедом Морозом был Ахмед, Соня – Снегурочкой, бенгальскими огнями послужили керосиновые лампы. Вместо праздничной атмосферы – серые стены, запах плесени и кусочки сухарей. Вместо фейерверка – очередная бомбардировка, вместо подарков и конфет – найденные Ахмедом в доме своего брата пара штучек высохших леденцов, которые он поделил поровну на всех детей.

Казалось, что это был их самый необычный Новый год, новый 2000 год, полный прекрасных мечтаний и надежд.

– Дети, вы ведь никогда не забудете наш прекрасный Новый год? – засмеявшись, спросил Ахмед.

– Нет, конечно, дядя Ахмед! – оживлённо ответили они хором.

– Значит, я не зря прожил эту жизнь, – ответил Ахмед, улыбнувшись.

Адам весь день всё так же не проронил ни слова.

С абсолютным безразличием он наблюдал за всем происходящим, и эта внезапная потеря речи после пережитого стресса… все очень надеялись, что он рано или поздно заговорит. Почти каждую ночь ему снились родители, но в этот праздничный день он увидел их в особенном месте, о котором раньше никогда не слышал! Ближе к вечеру он задремал и увидел их сидящими в тени прекрасного райского дерева, красоту которого невозможно было описать словами. Листья у этого дерева были огромные и золотые, его прекрасный запах дурманил голову, а плоды были настолько красивы, что хотелось тотчас попробовать их.

Ахмед и Хава, родители Адама, сидели под этим деревом в белых одеждах, их лица сияли прекрасным белым светом. Адам стоял недалеко от них, но подойти ближе он не мог, как будто невидимая стена разделяла их. Он просил маму оставить его с ними, сказал, что не хочет возвращаться обратно в ад на земле. Но отец только сказал ему «не сейчас».