В тени Сидрата. Сборник рассказов

Марха простояла так ещё минут пятнадцать, не двигаясь. Затем Адам взял её под руку и завёл в дом, в подвал, где уже не было детей, Сони, весёлой Веры и молчаливой Аллы.

– Слава Всевышнему! Я теперь спокойна, за детей не надо переживать, – тихо сказала Марха.

– Всё будет хорошо, за нами тоже обязательно приедут, если не сегодня, то завтра, – ответил Адам.

– Это уже не так важно, Адам, главное, они все будут в безопасности, – улыбнувшись, ответила Марха.

В этот день пошёл белоснежный снег, такой чистый и невинный.

Марха сидя заснула на железной раскладушке и проспала так весь день. Адам посетил могилы своих родителей и Ахмеда, постоял немного во дворе, глядя на красиво падающий снег, и через некоторое время, собрав немного снега для растопки, спустился в подвал. Уже никто не рассказывал истории на ночь, никто не просил пить, не было слышно детского смеха и плача, только тишина, которая сменялась гудом самолётов и взрывами снарядов, уносящих с собой сотни человеческих жизней.

Так прошло несколько дней, в безмолвии, холоде и голоде.

Запасы еды закончились, силы Мархи и Адама были на исходе. За ними так никто и не приехал.

Утром 9 января Адам нашёл в доме старый приёмник, и каким-то волшебным образом ему удалось его включить, он был на батарейках. С трудом поймав незнакомую радиоволну, он услышал, что в этот день для мирных жителей предоставлен безопасный коридор, чтобы покинуть город, и он будет действовать только двадцать четыре часа. Адам рассказал об этом Мархе, и они очень обрадовались, Марха сильно скучала по своим детям и мечтала их обнять.

Затем они оделись потеплее, так как дорога была длинной и опасной, взяли свои документы, без которых ты автоматически становился бандитом, и тронулись в путь.

В этот день на улице было морозно и солнечно, и тихо как никогда. Марха взяла под руку Адама, и они быстрым шагом проходили одну улицу за другой, так как надо было как можно быстрее добраться до безопасного коридора и пересечь границу Чечни и Ингушетии. В это время в братской Ингушетии разместились сотни чеченских беженцев.

С каждым шагом сил идти дальше становилось всё меньше и меньше, Марха сильно заболела, но Адаму ничего не сказала. По дороге она задыхалась, теряла сознание, но опять вставала и шла дальше. Адам поддерживал её, пытался взбодрить разговором о детях, о скорой встрече с ними, от этого ей становилось немного лучше, и с улыбкой на лице она пыталась идти дальше. Но чем дольше они шли, тем хуже ей становилось.