В тени Сидрата. Сборник рассказов

Марха пыталась накормить всех последними запасами еды: роскошный завтрак из сухарей и консервов, который запивался остатками дождевой воды. Дети постарше играли в города, Вера читала любимую книгу «Джейн Эйр», прихваченную как единственную ценность, когда они убегали во время очередной бомбёжки. Алла и Соня растапливали принесённый Ахмедом снег. Круглосуточно все были в верхней одежде, так как в подвале было очень сыро и холодно. Небольшой огонь разжигали из подручных средств: рамы сломанных деревянных окон, палки, газеты, журналы, под строгим запретом были только книги.

Библиотеку нельзя было трогать. Адам всё так же молчал. Женщины пытались его разговорить, но напрасно.

– Ахмед, он ведь говорил с тобой? Мальчишка не немой? – спросила обеспокоенно Марха.

– Нет, конечно, что ты такое говоришь! Мы с ним разговаривали вчера, видимо, на него так смерть родителей повлияла. Хорошо хоть, живой остался, он родился в рубашке, после такой бомбёжки выжил, ни одной царапины.

Вы его сейчас не трогайте, когда немного отойдёт от стресса, заговорит, – ответил Ахмед.

– Он снова сидит на этом табурете, уставившись в одну точку. Мне его очень жаль, попробуй с ним поговорить, попроси поесть что-нибудь. Он ведь так заболеть может, – сказала Марха.

– С ним всё будет хорошо, он молодой, вся жизнь впереди, – ответил Ахмед, не теряя своё отменное чувство юмора.

– Да какая здесь жизнь, неизвестно, завтра будем живы или нет, – грустно сказала Марха, махнув рукой.

– Давай без пессимизма! Надежда всегда спасает человека в любой ситуации. В ссылке наш народ выжил, и сейчас всё будет хорошо. Будем надеяться на Всевышнего! Чтобы я больше от тебя таких слов не слышал! – ответил Ахмед.

– Как скажешь, капитан! – сказала Марха.

Через некоторое время все дружно собрались вокруг маленького стола с едой: кусочки сухарей, две банки консервов, растопленная снежная вода для питья – это всё, что осталось за эти пару месяцев.

Сначала ели дети, а потом взрослые, если что-то оставалось. Но, несмотря на такие ужасные условия – голод и холод – дети не болели. Когда не было сильных бомбёжек, работали местные рынки, смелые и мужественные женщины выходили ни свет ни заря, чтобы прокормить свои семьи.

Так проходил один день за другим, в четырёх сырых стенах «маленького дома». Дети очень боялись самолётов и громких взрывов, но взрослые не подавали вида, что напуганы.