Грани выбора. Сила характера против силы обстоятельств

Наверстывая время, вагоны будто летели сквозь грозовую июльскую ночь, неистово гремя на стыках. Пассажирский люд, измученный дневной духотой, спал, безмятежно разметавшись на полках. Торчащие в проходе голые ноги, свесившиеся руки, резкий запах потных тел – все казалось неестественно неподвижным, отдельным от мчащегося во тьме поезда. Мне не спалось. Я сидел за столиком боковой полки, смотрел, как за окном бушует гроза, и наслаждался неожиданной прохладой.

– Слышь, братан, ты спать вроде не собираешься? Давай поговорим, а?

Передо мной возник парень в спортивных брюках, голый по пояс.

Он напряженно улыбался, прижимая к животу бутылку водки, два граненых стакана и прозрачный пакет с солеными огурцами, куском колбасы и буханкой хлеба.

– Братан, понимаешь… тоска одолела… – И нерешительно подсел напротив, на самый краешек сиденья.

Его внешний вид – крепкий торс, коротко стриженые волосы на лобастой голове, наколки на плечах – настораживал. Мелькнула догадка: «Наверное, бывший зек. Отсидел.

Домой, бедолага, возвращается. Поговорить захотелось. Душу излить. Накипело, небось. Ишь, тоска одолела. Судя „по фактуре“, лет десять отбарабанил. Точно убивец. Какого чёрта я спать не лёг!»

Но нательный крест, на капроновой нитке, и глаза незнакомца… Говорят, что бывает у людей глаза светятся от счастья, а здесь, наоборот. Глаза отрешенно-усталые, мне почудилось, что вокруг них словно образовалась пустота, как бы невидимая воронка, втягивающая в себя свет. Или же это впечатление создавали едва заметные тени под глазами.

Встретившись с ним взглядом, невозможно было отказать, я поспешно кивнул:

– Присаживайся, – я пожал плечами. – Не гнать же тебя. Ты уже и так сидишь.

– Братан, я знал, что не отворотишь. Вы, очкарики, почему-то часто похожи друг на друга – мягкие и нерешительные. Добрые… одним словом. Нет, нет! не спорь. Знаю, что говорю. Если я, не дай Бог, стану инвалидом, милостыню просить буду только у очкариков…

Говоря, он споро, по-хозяйски раскладывал на столике закуску.

Я тоже полез за своим провиантом. Пить, правда, не хотелось. Но отказать этому парню с его доверчивым радушием, вовсе не похожим на дежурно-дорожное поведение попутчиков, я не мог.

– Давай, братан, по маленькой, за знакомство, – он поднял граненый стакан. – Куда путь держим?

– В Казань. – Я тоже взял стакан.

– А! К татарам? Вам там обрезание ещё не сделали? Не мусульманин часом? Им вроде пить нельзя. Хотя я повидал в Чечне разных.