Грани выбора. Сила характера против силы обстоятельств

 – Едрит твою кочерыжку, вроде хорошая машина, а катапульту придумать не удосужились.

Пока он выбирался из кабины, жена уже стояла и поджидала его. Она внимательно смотрела, как он, кряхтя и сутулясь, опускает ноги на землю и выпрямляется во весь рост. Мелькнула мысль: «Постарел её Александр, постарел. Ещё полгода назад ходил грудь колесом, а сейчас сутулится и кряхтит, что старик. Да, закатали сивку крутые горки».

Александр словно прочитал её мысли:

– Что, мать, так смотришь? Постарел твой сокол ненаглядный? – Он грустно улыбнулся, обнял её за плечо и увлёк к калитке дома.

Кирилл внимательно смотрел на отца с матерью, и когда за ними закрылась калитка, он повернулся к Даше:

– Дашунь, садись вперёд, – но она уже карабкалась между сиденьями, боясь ненароком на что-нибудь наступить. Наконец, умостившись и защелкнув ремень, она скомандовала:

– Вперёд, Стэлс-с!

– Есть, моя принцесса, вперёд. – Машина, рыкнув двигателем, взвизгнув колёсами, рванула с места, уносясь к потоку машин.

Во дворе дома толпились люди. Две крышки гроба с крестами облокотились о стену, притягивая взгляды. Парни и девушки небольшими группами вполголоса о чём-то беседовали, иногда поворачивая головы в сторону гробов, будто проверяя себя в увиденном. Некоторые ходили или стояли с сосредоточенными лицами, они словно решали какую-то неразрешимую, умственную задачу. Одни беседовали, другие перекидывались какими-то незначительными фразами, но у всех на лицах застыл немой вопрос.

Зачем? Почему? Чего ради?»

Александр мельком окинул взглядом двор. Увидев знакомых, молча поздоровался. Николай вышел на крыльцо встречать друга. Он был чисто выбрит, подтянут. Черный костюм вкупе с чёрным свитером выделяли его бледное лицо, придавая трагическую элегантность. Воспалённые глаза были холодны и печальны. Александр удивился неожиданной внешней перемене друга. Они молча обнялись. Вера хотела что-то сказать, но он перебил её:

– Вера, не надо говорить.

Поднялись по ступенькам, прошли прихожую и вошли в залу. Два лакированных гроба стояли посредине залы. Всё свободное пространство было уставлено венками. Окна задрапированы тяжелыми, тёмными занавесями. Огонь множества свечей, стоящих подле икон, отражался в ликах и, казалось, изливал ещё больший свет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».