Нескучная жизнь policeman(a) Чапаева

Моя пузатенькая сожительница ловко перехватила мою руку, нырнула под неё и, оказавшись у меня за спиной, сильно толкнула меня в район… крестца… своей правой ногой (а она у неё толчковая). Не успев сгруппироваться, я, как мешок с проросшей картошкой, шмякнулся всё той же… крестцом… на злосчастный розовый чемодан с его долбаными поломанными колёсиками. На шум ломающегося чемодана и мой приглушённый стон прибежала Женька и, театрально держась ладошками за свои щёчки, закричала:

– Мамочка, не бей так сильно нашего папу! Он мне велик обещал!

– Когда… ничего я…

– Всё будет хорошо, говоришь? А не будет уже ничего хорошего.

Всё у тебя так, да не так, Чапаев. Женька, забери у этого… розовый чемодан. Разлёгся тут… Мы пока у Фиры Самойловны поживём, – решительно захлопывая второй чемодан, громко крикнула мать моего будущего сына.

– Ксюш, ну всего две недели. Генерал сказал, что ресторан он берёт на себя… – пытался как-то объясниться я.

– Да? Ты издеваешься, Чапаев? – забрасывая за спину чехол со свадебным платьем, продолжала бушевать Ксюха.

 – А с этим что я буду делать? Оно же размер в размер сшито! Через две недели это платье уже ни здесь, ни здесь и ни здесь не сойдётся, чёртов ты идиот! Генерал у него договорится… А может быть, и с ним он договориться сможет? – похлопав себя по животику, зло улыбнулась бесповоротно беременная. – Ну, чтобы, пока его папаша по командировкам разъезжает или как это у вас называется, он не рос…

– Ксюша, тебе нервничать…

– Да пошёл ты… я сама знаю, когда мне нервничать, а когда нет.

Чапаева, марш на выход! – указав Женьке направление движения чехлом свадебного платья, взвизгнула моя невеста на сносях.

– Ну, что ж ты в самом-то деле…

– Мамочка, пожалуйста, не кричи на папу. Это я во всём виновата! – встав в дверях и раскинув ручки, запричитала, капая слезами на крутящихся под ногами животных, разрыдавшаяся вдруг Женька.

– Здрасьте! Ты-то чего тут мне устраиваешь? – двигая ногой к выходу чемодан на колёсиках, удивилась разъярённая мамаша.

– Папа мне говорил, что свадебное платье перед свадьбой жениху показывать нельзя, что примета есть такая, а я, дурочка несчастная, показала-а-а-а! – рыдал ребёнок, искренне веря в предрассудки.

– Правда, что ли? – теперь уже глядя на меня испепеляющим взглядом, спросила Ксюша.

– Да одним глазом… я и рассмотреть-то толком не успел. Но красивое… точно красивое, – пытаясь заглянуть в глаза любимой женщины, честно врал я.