Мозаика

Пересекая городские улицы, я начал испытывать стресс. Зачем я хочу изменить мир? Нужно ли мне это? Что мне за это будет? Стоит ли оно того? Вопросы лились ручьем, и я решил провести аутогенную тренировку. Сев на скамейку около Берендеевского парка, я закрыл глаза, стал выравнивать дыхание и успокаивать разум.

«Вдох-выдох. Здесь только я. И никого больше. Сегодня – хороший день. Было безоблачно. Солнце долго не хотело заходить за горизонт. Воздух свежий», – тренинг помогал. – «Я познакомился с новыми людьми.

Они оказались приятными. Профессор, как подобает преподавателям, был немного строгим, но благосклонным и справедливым. Одногруппники представились незаурядными, смышлеными и начитанными, причем, каждый из них по-своему харизматичен. В наше время мало кто занимается спортом, но ребята выглядели подтянутыми: то ли еще были молодыми и имели такое строение тела, то ли не брезгали физической культурой. Элеонора была неотразимой». – Сердце забилось чаще. – «Что? О чем я подумал? Унтри, ты что потерял контроль над своими эмоциями?» – Такое в первый раз.  – «Она – обычная девушка. Разве? Всего лишь привлекательный представитель противоположного пола, увлекающийся литературой. Так. Что-то пошло не так».

Я открыл глаза, и забыл, как оказался в сквере под покровом ночи. В голове был лишь образ Элеоноры: энигматичной брюнетки с яркими украшениями на теле, красной помадой на губах и татуировкой на правой кисти, изображающей игральные кости.

– Извините, подскажите, который час? – Спросил меня женский голос.

«Нет, это не меня», – находясь в абстракции, подумал я.

– Молодой человек, вы же вроде не в наушниках.

«Так это и вправду меня?»

Я повернул голову и увидел силуэт девушки, перекрывающий свет уличного фонаря.

– Да, конечно, – я посмотрел на наручные часы. – Половина второго ночи.

– Унтри? – вдруг выпалила моё имя девушка.

Я был в замешательстве. Кто бы мог знать мое имя? Я же особо не с кем не общаюсь. Да еще и в этом районе. Не уж-то это…

– Элеонора?!

– Да, – она вышла из света.

 – Что ты здесь делаешь?

Я растерялся.

– А ты? – Не ответив на ее вопрос, спросил я.

– Не спится. Гуляю.

Элеонора захотела присесть и увидела плакаты, которые я оставил на скамейке.

«Что за растяпа!» – подумал я про себя. – «Как можно было забыть убрать их в рюкзак!»

– Что это? – Поинтересовалась она, рассматривая агитационный материал.

– Сама видишь, – брякнул я.

Она уперла руки в бока и призадумалась.