Помни обо мне. Книга вторая

Прости, но его родители до сих пор покоя не дают. Им места не будет в нашем доме. А сын если захочешь так и будет носить его фамилию.

– Вот как, даже на это согласен.

– Мне всё равно, какая фамилия, главное, что я его воспитывать буду.

– Всё ты предусмотрел, кроме одного.

– Чего?

– А как поступить с твоей девушкой, с которой вы были на протяжении всей этой ссылке, может в горничные взять?

– Она знает всё про тебя, обещания я ей никакие не давал и вообще, сейчас свободная любовь, знала, на что шла.

Я её не обижал, жила, как царица.

– Как у тебя всё легко складывается.

– Знаю, ты за Сашку переживаешь, но у нас с ним уговор, кого ты выберешь, тот и танцует.

Глаза Есении вспыхнули гневом, значит, за неё всё уже решили, а она как знамя переходит в руки другого.

«Опять уговор, как с Игорем было. Он вновь, не борется за неё, а уступает другому, как это противно было слышать», – думала девушка.

Слеза невольно потекла по щеке. Она смахнула её и улыбнулась. Теперь у неё сомнений не оставалось, надо было бежать из Москвы и чем быстрее, тем лучше.

Макаров понял, что сболтнул лишнего.

– Есёнок, прости, я не хотел тебя расстраивать. Просто мы хотим, чтоб выбор был за тобой. Ты достойна счастья.

– Не смей так меня называть, ты не имеешь на это право.

– Прости, я сказал не подумав.

Наблюдая за девушкой, Слава понял, что пора спасать хозяйку, да и погода стала портиться.

– Я извиняюсь, но нам пора домой, пока доедем, как раз кормить Игорька.

– Подожди, не видишь, люди разговаривают.

– Вижу, что сейчас из её глаз прорвёт море слёз. Я не знаю, что ты ей тут пел, но не забывай, стрессов ей итак хватает, а она кормит ребенка.

– Еся прости, я не хотел, ты же знаешь, что думаю, то и говорю.

– Спасибо, что честно Виталий, я подумаю, обещаю. Через день скажу своё решение.

– Спасибо любимая, я знал, что ты меня поймёшь.

Черкасов вёз коляску, поддерживая Есению. Она шла, ничего не видя, слёзы ручьем лились из глаз. Виталий остался сидеть на скамейке.

Он понимал, всё пошло не так, его канарейку, что-то очень больно обидело, чтоб не усугублять своего положения, мужчина не пошел их провожать.

– Слава, у нас есть вода? Дай, пожалуйста, я умоюсь, не хочу, чтоб мама догадалась, что я плакала.

– Может, мне надо было морду ему набить. Я ведь не боюсь.

– Нет, что ты, просто он сказал правду, от которой стало очень больно. Понимаешь, любишь человека, а он уступает тебя другому, разве можно так.