Неоконченная исповедь Богу. Непридуманные истории

А небо голубое, ни облачка, ветра нет, запахов и кислорода столько, что голова кругом – просто курорт, ложись и отдыхай после перелета.

Уже к середине дня мы четверо поняли, что пятый не наш, возможно, инструктор, хоть он молчал и следовал нашим решениям. В начале у нас не было старшего, но потом мы сами поняли, что он нужен, и мы сами его определили согласно правилам. Старшим стал Борис – парень крупного телосложения, спокойный, рассудительный, твердый, с быстрой реакцией на обстановку. Он мог поддержать и дать совет, пояснить, помочь, настоять, обосновать, и делал он это спокойно, у него почти не было эмоций, только улыбка и смех на шутки.

Борис шёл первым. А вот пятым, как-то само собой получилось, шел Другой, Александр – у него вообще не было эмоций, он говорил только когда спрашивали, все исполнял как автомат и все молча, мы его потом трактором стали звать.

Задачей пока было двигаться максимально быстро, обходя все сложные препятствия, могущие нас задержать и измотать.

За Борисом следовал Ваня – самый маленький по росту, но парень крепкий и выносливый, вспыльчивый шутник, крепкий хозяйственник.

Нам приходилось то быстро идти, то бежать, то продираться через препятствия. Первым приходилось махать мачете, часто прорубая дорогу для остальных. Я и Женька, которого сразу прозвали Жекой, шли, постоянно меняясь местами на 3—4 местах. Я шёл молча, а Жека постоянно травил анекдоты, за что получил несколько замечаний от Бориса. Первоначально был такой режим: двигаемся 3—4 часа и 30 минут перерыв на отдых и перекус, но потом перешли на движение 1—2 часа и отдых 5—10 минут.

Кроме этого, стали менять пары, то есть заменять тех, кто шел первым и махал мачете. Надо ведь было не просто идти, а выкладываться, соблюдая график. Уже к концу первого дня стало ясно, что выдержать требуемый темп и график будет крайне сложно.

Тогда мне казалось, что это трудно, но сейчас я думаю, что это ничего не сказать… Одежда и обувь быстро намокли и покрылись грязью.

Нам почти постоянно приходилось что-то преодолевать, и чисто внешне мы уже полностью сливались со средой.

К темноте встали на отдых. Будет ночевка или просто отдохнем – пока было еще не понятно. Мы сбились в кучу, натыкаясь друг на друга, когда Борис встал и сказал на выдохе:

– Всёёё, прииивал.

Каждый рухнул там, где стоял… Я лежал и вслушивался в шум леса, шорохи листвы, затихающее пение птиц, треск сушняка под чьими—то лапами.