Там, где…

– Ой, Юлечка в синем платьице с белыми цветочками по подолу – прям чудо! Помню, да! – размечтался, походил, сел на стул прямо передо мной, улыбается. – Потом тебя… потом ты… – Да, была авария, долго вылеживался. Дураки были, – потемнел. Вспомнил, видимо, чувиху, погибшую тогда на его моцике. Хоронили в белом – все перешептывались, что это его невеста была, а потом выяснилось, что так всех девушек незамужних хоронят. – А она… твоя была? – все-таки отважилась спросить. – Нет, девушка друга. Просилась очень порулить… Эх.

Дурак, не смог отказать… – Да… – чуть не сказала «это важно», хотя здесь нужно другое: – Я с тобой. Эй, Олег, я здесь. Встряхнулся, собачонок. Ой, у него ж… – Ой, а у тебя ж песик был!

– Он и есть! – разулыбался, просветлел. – Йорик. Тирекс. – Кааак? – меня опять пробило на ха-ха. Оживился: – Мы с другом все думали, совещались, как эту мелочь наречь, и он предлагал всякие динозавровые кликухи, говорил: такой забавный чудик, надо как-то… гордо. И вот – придумали назвать, как тиранозавра рекса.

Но Рекс не прижился, сократили до Тирека… – Как охх… клево!

– Да прям охх, это ты точно подметила! – Зарделся от удовольствия и продолжил на позитивчике: – Так что, я предлагаю тебе у меня пожить. Сколько хочешь, правда! У меня места много, кроватку сам завтра перетащу, приеду встречать, чин-чинарем, а? Юляш! – Давай так, Олег: ты приезжай, но поеду я к маме. Сначала! – увидела, как скуксился, и палец выставила. – Сначала – к маме. Потом – рекогносцировка. Ты ж видишь, если даже была у тебя, не вспомню, что там и как.

 – Мда, хотя слово «рекогносцировка» легко вспомнила. Легкооо, – пожурил пальчиком, но видно было, что расслабился чуток. – Тогда я поехал. И послезавтра буду. Да? – Ага. И еще как мы… – …Что? – затормозил у порога комнаты, не видела его уже, но тем лучше.

– На море. Помнишь? Как я тебе песенки пела неприличные. Про короткую серую юбку и пиратиков-пиратиков. Нам лет по четырнадцать уже было, по-моему… – Не помню, что за песенки, но краснела ты мило! – развеселился, чаокнул и хлопнул дверью.

Сержик заскрипел, разразился. Ну, вот и успокаиваю с тех пор, уж полчаса как. Разнервничался, поди, из-за отчима. Я так и решила сразу: пусть будет. С ключами-то. Но отчество будет от Гео.

Серж Георг Ольм. Гордо, да.

А как еще-то?!

Только так!

Как получится

Серж Георг Ольм пока кряхтит и тужится, а когда все наладится, он станет статным, как папа Гео, мальчишкой… Я, правда, Гео-то мальчишкой и не знала никогда.