Шипы роз

Едва регент удалился из поля зрения, Адриан повернул меня к себе лицом и процедил зло:

– Я не позволю тебе позорить меня на глазах моих подчиненных и моего народа!

– Сейчас вы подчиняетесь регенту, – зло сверкнула глазами я, тоже устав от его угроз и агрессии в мою сторону.

– Это ненадолго, – кинул мне он самодовольно.

– В таком случае, когда вы станете королем, тогда мы и поговорим с вами, а пока, я вынуждена удалиться в свою тем…, простите, комнату, – проговорила с ледяным спокойствием я, вырвав свою руку из железных объятий врага.

Именно так он смотрел на меня и вел себя, враг.

– От тебя до сих пор воняет этим мерзким смрадом нелла, – фыркнул недовольно Адриан.

– Я прошу вас подбирать слова для выражений, вы же воспитывались не среди дикарей, – отошла я от этого мужлана и бросила ему.

Глаза Адриана в секунду превратились из серых безмятежных, довольных своим едким словечком, в черные. Я ощутила себя в опасности, сама виновата, дура, дразнила его всю прогулку, довела. Он снова стал идти в мою сторону, быстро сокращая расстояние между нами.

Я уперлась в стену замка, бесполезно отступая. Адриана схватил меня за плечи и придавил к холодному камню, я ощутила, как хрустнул мой позвоночник от такого сильного давления, слава богам, не сломался. Мужчина смотрел мне в глаза бешеным взглядом, готовый раздавить прямо сейчас на месте, я ощутила жар исходящий от него, а ведь достопочтенный водный маг с влиянием на разум.

– Я очень хотел по-хорошему, но очевидно, что придется по-плохому, – сказал уже спокойно Адриан и отпустил меня.

Как и обещалось, на входе в замок меня ждал Григориан. Едва я прошла мимо, он проводил меня молча до дверей и ушел прочь, заперев меня в спальне. В обед, когда пришла служанка, я попросила у нее книг, она сообщила, что сначала необходимо разрешение господина. Так начались скучные дни без развлечения и без чтения, приходилось заниматься магией и усилением своих возможностей.

18

Адриан

Ведьма. Фурия. Все слова о женщинах, способных вывести из себя мужчину, пробудившая во мне самое, что ни на есть первобытное желание, подходят ей.

Я был на взводе после нашего неудавшегося разговора с Настей, хотел убить, изнасиловать ее. Она с легкостью, ощущающей свое превосходство, смогла подчинить меня. Я остался не у дел, возбужденный, желающий ее одну и не получивший ничего. Бушуя от негодования, иду в покои моей другой тетушки, готовой провести со мной ночь по одному моему только желанию.