Белуха. Выпуск №6

Пошёл на завод, вошёл на её территорию, собрался, было, войти в контору, посмотреть напоследок бумаги и зачем—то привести их в порядок, как кто—то незнакомый окликнул его.

– Любезный, подскажите, где можно найти Пташкина Василия Ивановича, хозяина этого завода?

– Я и есть Пташкин, – обернувшись в сторону голоса и увидев чиновных людей, а вместе с ними и пристава, ответил Василий Иванович.

– Вот вас нам и надо. Проведите нас в контору, там всё и обговорим.

Обговорили, прежде расспросив о Рыбкине Иване Васильевиче, – кто он ему и как оказался в поле во время метели.

Всё, рассказал Василий Иванович. Как строил завод, как брат обманул, посулив деньги и помощь, а потом отказался от всего, как кредит брал, как на свои средства поднимал завод, как давал высокий процент от прибыли Рыбкину, который не имел права на неё.

– Не знаю, что и делать теперь, – склонив голову, сказал в заключение. Куда запропастился Иван Васильевич, понятия не имею. Не беда ли, какая приключилась с ним? Не знаете, уважаемые люди, что с ним?

– А не его ли это пимы? – развязав мешок и выставив из него на стол валенки, спросил пристав Василия Ивановича.

– Его самые, – ответил Пташкин, сильно удивившись, как они оказались в мешке, а не на ногах Рыбкина. – Вместе покупали у одного пимоката местного – Василия Васильевича Васильева.

Узнал о страшной смерти Рыбкина Василий Иванович, горестно голову свесил.

Показали валенки пимокату, тот признал их. Сказал:

– Я катал, тут и метка есть, – нитка красная.

На каждую пару ставлю её… вовнутрь.

Всё, что нужно выяснили люди из волости. Все бумаги и деньги отдали Василию Ивановичу, и даже пимы.

– Все ваши деньги в целости и сохранности. Всё до копеечки подсчитано, в протокол занесено. Распишитесь в получении двух тысяч трёхсот двадцати восьми рублей пятидесяти трёх копеек, – сказал пристав Пташкину, что Василий Иванович незамедлительно сделал.

Похоронил Василий Иванович всё, что осталось от Ивана Васильевича, а остались лишь пимы и ноги, крест на могиле поставил и сказал: «Хороший ты был друг, Иван Васильевич, жаль тебя.

Ни за понюх табака сгинул. Страшную смерть принял. Пошто один поехал? Пошто никого в помощники не взял? Загадка! Ну, да, пусть земля тебе будет пухом! Хотя, – Василий Иванович почесал затылок. – Разве что две ноги в валенках!?»

Птичкина Матвея нашли лишь весной, когда в логу стаял снег. Как он там оказался, никто не понял.