Кайград. Острова

Тяжёлый взгляд некогда великого воина с неимоверной силой давил на Юго, но тот понимал, что уступать нельзя.

– Всё, чего я прошу, – это умеренности в ожидаемых результатах.

– Умеренность, может, и хорошее качество, но если в ближайшее время результатов не будет никаких, мальчишка будет кормить собой морских бесов. Я надеюсь, ты меня услышал, Юго.

– Целиком и полностью.

Капитан величественно поднялся, расправив свои неимоверно широкие плечи, молча развернулся и покинул кабинет Юго.

Юго задумчиво откинулся в кресле и с минуту глядел в пустоту.

– Думаю, мне больше нет нужды тебе что-то объяснять. Чем дольше ты упорствуешь, тем сильнее будет накаляться обстановка.

– Неужели старый хрен исполнит свою угрозу? – С потолка, без труда свесившись на своей единственной руке, неспешно спустился Лик. Трудно представить что-то, что могло бы так же быстро менять человека, как суровая жизнь на корабле. Детские зачатки хищника выросли в мальчике в настоящий инстинкт убийцы: нежность, не особо развитая в детские годы, была унесена потоками страдания прочь.

На Юго смотрел мужчина, прятавшийся до поры до времени за маской мальчишки.

– Каким бы капитан ни был, ты ему не слишком по душе. Он не слепой и видит, как вы с Тэей проводите всё время вместе.

– Я думаю, у старичка начинается маразм. – За последний год между мальчишкой и учёным сложились настолько дружеские отношения, что Лик мог позволить себе и не такие высказывания. Во время одного из вечерних занятий они по полочкам разложили психическую жизнь большинства членов команды, так что смысла смягчать обороты ни один из них не видел.

– И тем не менее ты упорствуешь, не хочешь двигаться дальше.

– Я не считаю это правильным. Одно дело – брать частички Света, чтобы чувствовать себя лучше в этом болоте.

И совсем другое…

– Я думал, ты и сам устал быть для всех калекой.

– Я просил не называть меня так!

– Послушай, Лик. Твои успехи отрицать невозможно, но в любом случае, ты пока не можешь тягаться с Собирателями.

Они тебя не трогают лишь потому, что я убедил их в твоей чрезвычайно полезености. Как ты сам слышал, эта вера начинает трещать по швам.

– Прости, Юго. Возможно, всё-таки моя судьба – это сдохнуть от рук Собирателей. Но я не могу сделать то, чего ты от меня ждёшь.

Юго сделал глубокий вдох. Он понимал, что, взращивая в мальчике самосознание, оттачивая его интеллект, он помогал становлению личности, потенциалом превосходящей его собственную.