В смутное время. Рассказы и фельетоны (1984—2008 гг.)

«Но сегодня нельзя. Поздно уже. Больные все спят. Приходите завтра. После обхода».

– Подождите!.. – разволновался отец. – А что с ним?

– Пока все нормально, не беспокойтесь. Завтра, пожалуйста, приходите…

Утром первым трамваем Зубовы поехали в клинику. Медперсонала не было видно, и они попросили курившего возле двери больного вызвать к ним сына.

Заспанный, в болтающейся пижаме он появился в конце коридора и зашагал к родителям, недоуменно посматривая то на их посеревшие лица, то на пустые руки.

– Поесть хоть чиво-нибудь принесли? – обиженно протянул он баском.

 – Всю дорогу есть хочется…

– Ты как попал-то сюда, сынок? – зацеловав лохматую голову, спросила мать.

Вовка рассказал, что позавчера, когда он шел в техникум, ему стало плохо: закружилась голова, затошнило, и он пошел в студенческую поликлинику. Оттуда его привезли в эту больницу.

– А чего ты не позвонил? Ни мне, ни к папе?..

– Мне вставать не велели. Я сестру попросил, она сказала, что сообщит… Я тоже жду. Думаю, чего не идете?.

.

– Негодяи! – застонал Зубов. – Какие сво…

– Не надо, Ваня, – остановила его жена. – Все уже хорошо, не надо…

Через неделю Вовку выписывают, а вчера его лечащий врач сказал: чтобы приступы не повторялись, нужно лечение закрепить. Лучше всего, вывезти сына к морю, хотя бы на месяц.

Эта проблема поставила чету Зубовых в тупик: они вдруг увидели себя как бы со стороны, и здесь оказалось, что они, два высокообразованных специалиста, отслужив на государственной службе больше пятнадцати лет, не имеют средств, чтобы вот так взять и поехать с сыном на море.

При всей их непритязательности, им зарплаты хватало только от одной и до следующей, что-то отложить от нее они не могли. Да особенно и не печалились: хватает, не голодаем, и – ладно. Живем не хуже других.

Но возникшая проблема многое перевернула в голове Ивана Васильевича, и он растерялся. Он впал в состояние человека, получившего крепкий удар обухом по голове. Жена его, тоже растерянная, пробовала все-таки рассуждать:

– Возьму отпуск… Напишу заявление на помощь… Может быть, шубу продать?.

.

– Да ты что?! Шубу! – воскликнул Иван Васильевич, вспомнив, как эта шуба давалась, и что она значила для жены.

Он произнес с горечью: «А ведь мы – нищие!.. Современный вариант нищих людей!»

Ночь Зубов провел в тяжких раздумьях, и сегодня мрачные мысли продолжали раскалывать его воспаленную голову.

– Внимание, товарищи! – громко произнес Хиврин, опять вошедший в отдел.