Частицы бытия

Солдаты откинули задний борт, помогли ей забраться в кузов, уступили место поближе к кабине, где меньше трясло. Машина двинулась дальше, и притихшие, было, ребята опять заговорили кто о чём. Через несколько минут раздался сильнейший взрыв. Вадима выкинуло из кузова в придорожные кусты. Это спасло от переломов, но кусок металла догнал его, и от сильного удара в голову он на какое-то время потерял сознание. Когда Вадим очнулся, то увидел на дороге пылающую машину и несколько солдатских трупов возле неё. Превозмогая разрывающую голову боль и подступившую к горлу тошноту, он заторопился к горящей машине, дёрнул ручку дверцы со стороны, где сидел командир, увидел, что на нём горят волосы и одежда, услышал хриплое: «Шахидка, сука!» – и упал под тяжестью свалившегося на него лейтенанта.

Вадим волоком оттащил потерявшего сознание командира подальше от машины, потушил на нём тлеющую одежду и хотел ещё раз вернуться, чтобы поискать живых, но в это время взорвался бензобак, и грузовик разлетелся на сотни огненных кусков.

Лейтенант сильно обгорел и, видимо, был в шоке от боли. Вадима мутило от запаха горелого мяса, которым несло от командира; солёный пот разъедал его ободранное лицо, тупо болела рана на затылке, ноги подгибались и плохо слушались его, но он упорно тащил на спине безжизненное тело своего командира и уже не замечал той волшебной красоты, которая совсем недавно очаровывала его. Теперь уже чужие и враждебные горы окружали Вадима, ещё недавно ласковые, лучи солнца нещадно палили его окровавленную голову, и только одно слово, словно заклятие, стучало в висках в такт шагам:

«Жить, жить, жить»…

Вадим не помнил, как их подобрали свои и отправили его – в медсанбат, а лейтенанта – в госпиталь и потом в Москву, где след его затерялся.

И вот теперь спасённый им командир, обезображенный ожогами, но живой, тискал Вадима в объятиях, хлопал по спине и растроганно басил:

– Здорово, спаситель, вот и свиделись!

– Здравствуйте, товарищ лейтенант, проходите! – светился улыбкой Вадим. – Оленька, иди сюда, я тебя со своим командиром познакомлю.

– Да ну, какой я тебе теперь «товарищ лейтенант»? И кончай «выкать». Просто Виктор, – лейтенант осторожно пожал руку вышедшей к ним Оле. – А чтоб ты окончательно понял, что мы с тобой теперь братья, надо по древнему обычаю выпить хорошего вина.

Лейтенант достал из рюкзака большую, оплетённую лозой бутылку:

– Вот чача, первый сорт! Наши ребята с Кавказа в госпиталь привезли. Я сохранил до встречи с тобой.