Диалоги о любви. Мужчины и женщины

Как-то все не до того было.

Сам-то Илья был коренным закаменцем, урбанизированным до мозга костей. Но деревню видел не только из окон пригородных автобусов и электричек, на картинах русских художников или в кино. На первом курсе всех студентов «политеха» бросили на уборку картошки. Целый месяц жили в настоящей деревенской избе у какой-то старухи. Спали на полатях. Оправлялись в одиноко стоявшем в огороде сортире, распространявшем манящий аромат на всю округу, с непонятно зачем вырезанным на двери сердечком.

Наверное, для того чтобы мужики, справляя большую нужду под кряхтение «Пошла, родимая», вешали в этот вырез ремни из штанов и орали: «Занято!»

А раз в неделю, по субботам, студенты ходили в кино в сельский клуб. А кино в деревне – это не просто кино, это праздник молодежи, утешенье стариков.

– Из Верещагина, – прервал череду воспоминаний своим ответом Серега. – Это поселок городского типа. У нас даже пятиэтажные дома есть. Батя на железной дороге работает, в депо, сменным мастером.

На пенсию скоро. А твои предки чем занимаются?

– Отец инженером в лесной промышленности пашет, мать – врач-стоматолог.

– У меня тоже маманя врачом работает, инфекционистом, засранцев лечит.

– За родителей, за нашу малую родину.

Они выпили.

– Хорошо пошла, – крякнул Сергей. – Божья слеза.

– Не говори, – подтвердил Илья, рассматривая бутылку. – Не могу понять: почему в кино самогон всегда показывают мутным?

– Потому что там не самогон, а огуречный рассол.

А он всегда мутный. Рассол нам завтра понадобится.

И снова оба друга громко рассмеялись.

– Слушай, а помнишь, как мы на втором курсе были в колхозе? – спросил вдруг Илья.

– Ну, помню, конечно.

– А помнишь, как однажды девки нам пургену подсыпали в кашу?

– Еще бы!

В тот нежный сентябрьский вечер девушки-поварихи ради смеха решили подколоть наших парней. Недолго думая, они во время ужина подсыпали им в кашу то ли пургена, то ли какой другой гадости. Доза, видимо, была такая сильная, что кое-кто из парней не успел даже добежать от столовой до утлой старухиной избенки, где они и проживали, обгадив по дороге чуть ли не все заборы в деревне.

А у самого сортира выстроилась длинная нетерпеливая очередь. Все исстрадались быстрым, как пулеметная очередь, опорожнением кишечника с обильным выделением жидких каловых масс. Вот смеха-то было!

– Такая же деревня была. На эту чем-то похожа, – сказал Илья, оглянувшись по сторонам.