Диалоги о любви. Мужчины и женщины

– Любовь, – поцеловала она его.

Турист СССР

Так оно и вышло. Наши влюбленные облюбовали себе место в тихом углу центрального сквера недалеко от статуи медведя, медного символа Закаменска, громадного, с блестящим носом, словно говорящего: «Кто потер медведю нос, тот богатствами прирос».

Они, будто сбежавшие с уроков десятиклассники, целовались после каждого коньячного глотка. Он хоть и был отвратительным на вкус, напоминавшим разбавленный чаем технический спирт, но на улице пился лучше, чем в прокуренном ресторане.

– Я люблю вот так, как в походе у костра, – сказала Татьяна. – Я вообще люблю походы, сплавы по реке, чтоб костер горел, чтобы песни звучали, чтобы было тихо… Люблю смотреть на звезды из палатки. Люблю слушать, как дышат деревья. Мне нравится, как трещат дрова, как пахнет дым… А ты не турист?

– Ну почему же? Я тоже сидел у костра, подпевал песни под гитару, спал в палатках. В первое свадебное путешествие мы по турпутевке ездили с женой в Латвию.

Ходили там в поход, сплавлялись по озерам. Там красиво было. Даже значок имею – «Турист СССР».

– Серьезно?

– Не веришь?

– Почему не верю? Верю, – согласилась Татьяна.

– Может, в кино сходим, на последний сеанс? Будем целоваться, как здесь, – вдруг предложил Илья.

– А чего там смотреть? Одна американская мура.

– Ты вот любишь походы, а я люблю старые советские фильмы. За их доброту, честность, искренность, за сильные чувства не напоказ.

Они поддержат, когда тяжело. От них захватывает дух. Через них смотришь на жизнь другими глазами. В них есть масштаб личности. В них влюбляешься однажды и навсегда. В этом кино – наша жизнь.

– А может быть, вся наша жизнь, всё, что в ней было лучшего, только в кино и осталась? – спросила Татьяна.

Илья ничего не ответил. Они немного помолчали.

– Красиво, – сказала Татьяна.

– Что?

– Тихо тут и красиво. И ты говоришь красиво.

– Могу гадость какую-нибудь сказать.

Хочешь? Например, про кино, где батька Махно показывает член в окно.

– Не надо, – засмеялась Татьяна.

Их любовь была яркой и странной, как телевизионная реклама. Ее невозможно было описать, как невозможно о ней рассказать. У Ильи было такое ощущение, что он заново родился. На расспросы друзей он только отшучивался.

Илья и Татьяна занимались любовью при каждом удобном случае, забывая при этом обо всем на свете.