Для чтения вечером

Гордей заглянул в чашку и ему стало ясно, что за главредом он-таки опять не уследил…

Избранные фрагменты из интервью с известным фотографом

Звонок пробуравил-таки Костино сознание и довольно жёстко выдернул его из потустороннего мира в мир физический. Сегодня в потустороннем мире снилась какая-то абстрактная и неприятная муть, обрывки непонятных и гнетущих образов. Это довольно часто в том или ином виде появлялось в Костином сне, если накануне вечером было возлияние. Даже трёх-четырёх рюмок было достаточно.

Да, это уже старость… Костя предпочел бы, конечно, легкие и приятные сны, но их подманивать надо было иным способом, другими напитками, другими собеседниками, не вчерашними… Тут дело в том, что сны бывали очень неоднородные, и не исключено, что и алкоголь вносил свою лепту. Иногда Косте открывался доступ в такие места, что мало не покажется… Бывало очень даже интересно и даже познавательно. Костя иногда даже пытался записать кое-что из увиденного, но не всегда это удавалось – восстановившееся сознание довольно быстро и почти начисто затирало видения более глубокой природы. Но он не оставлял попыток – хотя бы потому, что уже неоднократно убеждался, что подсознание подбрасывает периодически такие знаки, что все привычное мироздание по эту сторону начинает слегка шататься. Но бывало и ровно наоборот – снилась какая-то липкая хрень, по-иному и не сказать… Это не было кошмарами в прямом смысле, просто Костя утомлялся от бессмысленности транслируемого ему. Впрочем, мы к этой теме как-нибудь вернемся в более подходящем контексте – по той простой причине, что в прихожей по-прежнему надрывается звонок, раздается бодрое гавканье Костиного фокстерьера и быстрое цоканье его коготков по полу. Сон окончательно ушёл, и Костя резко осознал, почему трезвонят – это же к нему пришли брать интервью. Блин, давно ведь договаривались. А он вот так позорно проспал… Вот ведь бляха-муха… Н-да…

Он с досады крякнул, отшвырнул одеяло, сел на постели, поковырял в ухе, поелозил ногами по полу в поисках тапок, потом встал, накинул свой знаменитый флисовый халат с драконами на спине, мельком взглянул на заоконную жизнь и, сопровождаемый бестолково снующим под ногами фокстерьером, спустился на первый этаж.

Жизнь богемного фотографа предполагала, помимо прочего, и некие светские обязательства – тут уж ничего не поделаешь, да. Костя посмотрел на специальный экранчик рядом с дверью, нажал кнопку и громко сказал в экранчик: «Файф минат, плиз».