Для чтения вечером

Внутри начинается весьма загадочный процесс – некая, метафорически говоря, плавка загруженного. Форсировать ничего не нужно и в положенное время откуда-то из глубин вылезает некий прототекст, где все герои используют те или иные найденные ранее фразы и всё отчего-то довольно удачно компонуется, так что получается вполне сносный, относительно законченный кусок. Потом просто надо его аккуратненько причесать, подшлифовать, убрать мелкие ляпы и всё – нате, получите готовый рассказик. Каких-то фундаментальных сомнений, мучительного перебора и отбраковки различных вариантов сюжета не возникает.

Поэтому и происходит всё очень просто и естественно. И это совсем не похоже на те мучения, на ту титаническую борьбу с каждым словом, которую описывают некоторые, даже довольно маститые авторы. Видимо, таким авторам нечем подманить свою музу. Сам Гордей смотрел на свои с ней взаимоотношения сильно проще: пишется – хорошо, не пишется – лягу спать или выпью пива.

На самом деле больше всего он любил писать о выставках живописи.

Если уж Бог не одарил Гордея способностью сносно рисовать, то хотя бы способностью воспринимать изобразительное искусство он одарил его в полной мере. Гордей вместе с художником легко уносился в запредельные миры. Язык живописи гораздо богаче слов, и Гордей был ему открыт. Повезло, да. Плюс сама атмосфера выставок его привлекала. Сюда ведь люди ходили специально. Они к этому готовились. Это, согласитесь, слегка не тот способ общения с искусством, когда ты читаешь книжку в метро или сидя на унитазе. Театр и традиционное игровое кино Гордея тоже уже не плющили. Сама идея лицедейства изначально не прельщала. Как можно что-то сыграть, если ты читал сценарий и заранее знаешь конец? Успешный актёр – это ведь кто? Это человек, максимально возможное время находящийся в чужой шкуре. Человек без своего «Я». Тут явно надо поработать психиатру. Искусство перевоплощения, говорите? Гордей недоумевал и часто спорил с друзьями – а в чём тут, спрашивается, искусство? Носить чужую одежду, озвучивать чужие мысли, передавать колорит иной эпохи – очень специфический вид деятельности. Типа шпиона. Попытки прожить не свою жизнь. Так или иначе, но Гордей предпочитал обзоры современной живописи всем прочим способам заработка. Кстати, тексты про живопись как таковую или отчёты о выставках модных художниках у него часто походили на изложение собственных снов, навеянных увиденными картинами. Получалось иногда просто здорово.