Для чтения вечером

А если она скрестила руки на коленях, то это означает, что она наставила рога супругу. Ну и много прочих нюансов. Сейчас они уже не имеют значения… Так, чисто историческая справка… Зарисовка о нравах давно ушедшей эпохи…

– Очень интересно. А как происходило ваше обучение, Константин Георгиевич?

– А очень просто. Папа мне часто поручал некие мелкие работы, и если я их запарывал, то он мне слегка выписывал.

– Простите, я не поняла – что выписывал? Это как?

– Дитя моё милое, – что полагается, то и выписывал.

По-русски это называется вполне определенным словом, но вы же так не напишите. У вас же гламурный журнальчик-то. Поэтому можете написать, что он мне выписывал несколько воспитательных таблеток. Очень действенное средство, кстати. И ещё. Вы, девушка, все-таки не забывайте, что когда я рос и, как вы говорите, формировался – на дворе был социализм. Очень странное время в плане морали, но замечательное время в плане фотографирования. Вот сейчас, собственно говоря, почти нечего фотографировать-то. Типажи сейчас все довольно примитивные пошли. Ну, или вернее сказать – однослойные. Фотографирование с какого-то момента раздвоилось. Человек – он тем более интересен, чем более он носит в себе. Иногда это прорезается во взгляде, в случайном жесте, в оброненной фразе. Люди, до тех пор, пока они не привыкли к тому, что их в любой момент могут сфотографировать – они были тогда иные. Человек, фотографирующийся осознанно, – это одно. Человек, полагающий, что он наедине с собой, – это другое. Папарацци – вот настоящие открыватели человеческих глубин и человеческого естества. Стать папарацци – это высший профессионализм. Это как быть хирургом, в определенной степени. Но об этом не говорят вслух. Это якобы нарушает неприкосновенность частной жизни. Хотя, по-моему, тут есть о чем еще подумать…

– Ага, хорошо. Вот ещё есть вопросик образовался. Почему считается, что фотограф – это профессия для интелей и хлюпиков?

– Это чушь собачья, прелесть моя, Анфисочка, – довольно агрессивно ответил Костя, а девушка даже зарделась от Костиной реплики.

 – Уж чего-чего, а таскать десятикилограммовый кофр и при этом ещё принимать всякие позы, приседать на корточки, вставать на мыски и это все в течение всего дня – это вряд и хлюпику по плечу. – Костя встал из-за стола и неожиданно для гостей сделал пистолетик на левой ноге – прямо с чашкой чая в руке.

– Ого, ну вы даёте! А, ну да, естественно, понятно… – девушка покрутила колечко на пальце, собираясь с мыслями.