Когда уходишь ты…

Почему? Если и впрямь Максиму надо было встретиться со мной, тогда почему он этого не добивался? Не буду же я, позабыв обо всем, звать его сама. Это некрасиво для девчонки, тем более для больной… Нет, лучше ни о чем не думать. Мне казалось, что, может, тут я смогу забыть Максима, а вот, наоборот, из головы не выходит. Прямо наваждение какое-то! Говорят, что клин клином вышибают, если хочешь забыть одного – полюби другого. А я не могу так, наверное, по натуре я однолюбка и поэтому не могу хотя бы увлечься другим.

Когда читала Лидино письмо, разревелась… Девчонки забеспокоились, утешали в один голос. Саша зашел, так его из палаты выставили. Ох, девчонки, знали бы вы, как мне тяжело, но что я могу сказать вам? Что плачу от безответной любви, из-за собственной глупости?.. Как совсем некстати появляются слезы, выдавая нас и наши чувства, наши печали и горести.

23 ноября.

Кончилась моя «зубная эпопея» окончательно.

Вчера собралась было писать домой, но зашла дневная палатная медсестра Света и велела мне пересесть с кровати в коляску.

– А куда?

– К зубному. Не боишься?

– А чего бояться-то, не в первый раз.

Я пересела в коляску, и она меня вывезла в коридор. Там стояли два высоких студента. Я как-то вначале и не обратила на них внимания: стоят и стоят, полно их тут ходит, практикантов из мединститута.

А Света поочередно у всех нас троих спрашивает, знаем ли мы, где находится зубной кабинет, и, получив отрицательный ответ, говорит:

– Ну, я вас до рентгенкабинета доведу, а там уж сами…

Пройдя через соседнее отделение, мы дошли до лестничной площадки.

Тут, Света, сказав, что зубной наверху, ушла.

Один студент (который потом меня нес) сказал:

– Сейчас, я схожу, посмотрю, где этот кабинет находится.

Через несколько минут вернулся обратно, поднял меня на руки и понес, как невесомую пушинку.

Он нес меня четыре лестничных пролета, и я как бы плыла, не чувствуя веса своего тела. Мне только было стыдно и неловко чувствовать его дыхание на своей щеке, а он лишь сильнее прижимал меня к себе.

Я с ужасом думала об обратном пути. На него я не могла смотреть: у меня пылали и щеки, и уши. Когда мы пришли, врач сказала, что до третьего этажа можно добраться на лифте, и велела им (студентам) поднять коляску на этаж выше. Я облегченно вздохнула.

После осмотра моего зуба и бормашины, оказалось, что мой зуб пуст, что пломба в таком зубе не будет держаться долго. Я предложила удалить зуб вообще.