Когда уходишь ты…

Живешь как бы «на птичьих правах» между небом и землей… и так всю жизнь, прямо бег с препятствиями…

Что я видела, кроме больничных стен…

А Саша опять сидит в нашей палате. Маринка видать, мне назло, его привечает. А я стараюсь как можно меньше бывать в палате по вечерам… бываю у девчат из 237-ой или сижу у окна.

Наташа мне вчера про Сашу говорит:

– Хорошенький мальчик. И чего ты его невзлюбила… холостой, двадцать два года, учится на четвертом курсе и будущий хирург. Не парень, а клад по нынешним временам…

Ну уж это слишком! Меня нисколько не волнует его повышенное внимание, как это говорит Наташа.

26 ноября.

Я почему-то не поверила ему, а он пришел. И Ленка со мной была согласна. Кстати, она-то и увидела, что пришел Костя. Он принес для меня книги и журналы. Как-то я пожаловалась, что тут со скуки на голове ходить начнешь, нигде не найдешь нормальную литературу почитать и, к слову, без всякой задней мысли, спросила, не посоветует ли он мне что… И он мне предложил свои услуги.

Я согласилась. Тогда-то мне Костя и сказал, что в субботу зайдет с книгами.

Я так рада! А Наташа психует, говорит:

– Я его попросила, так он мне ответил, что нет времени. А тебе вон сразу…

Девчонки тоже удивляются, то и дело подкалывают меня этим. Честно говоря, я и сама не думала, что он всерьез тогда пообещал.

Пожалел, наверное…

28 ноября.

Вчера приезжала мама, а сегодня была Ольга.

Мне так перед ней неудобно, принесла всего… Да еще мама привезла, так что тумбочка набита битком. Месяц можно всей палатой питаться.

Открыв принесенную коробку конфет, заставила съесть силой сразу несколько штук. Увидев Сашу (он несколько раз зашел в 245-ю палату, а она находится буквально где мы сидели) велела позвать его.

Когда он подошел к нам, она протянула ему коробку:

– Угощайтесь, пожалуйста.

Он начал отказываться, ломаться, но я строго посмотрела на него.

– Бери, иначе обижусь!

Оля хочет, чтоб мы подружились, но я своего отношения к нему не изменю. Он меня раздражает, а причину этого я объяснить не могу. Он мне просто противен. Девчата говорят, что тон, каким я разговариваю с ним, ядовит… от него может прокиснуть не то что молоко, но и человек. Они прямо боготворят Сашу и не любят Костю. Оно и видно, – вокруг Саши постоянно толпа девчонок, а Костя всегда один.