Когда уходишь ты…

Но ко мне он не имеет никакого отношения, лечить меня будет единственная и неповторимая Л. К.!

– Ты в палате-то сиднем не сиди, выходи в коридор и не стесняйся, тут все больные. Будь смелее, увереннее! – ободрила меня она. – А тут тебе не дует от окна? Может, тебе лучше перелечь?

– Да нет, не надо. Мне здесь хорошо.

Но все же, когда я вернулась из процедурного кабинета, где сдавала кровь, с удивлением увидела Надю на своей кровати, а свои вещи, сложенные на аккуратно заправленной ее постели… На мой недоуменный вопрос «как это понимать?» – ответила лишь пожатием плеча и словами:

– Так велели.

Так что теперь мое место в середине, между Леночкой и Надей, в простенке между окнами. Да, но мне такая забота, увы, не нравится. Это получается, что меня считают тепличным растением?..

Длинный коридор, а по обе стороны – палаты. Столовая с телевизором и пианино находится рядом, что очень удобно. Прямо у нашей палаты находится второй медсестринский пост.

Познакомилась с некоторыми девчонками, и среди них Ленка Шайтанова – сумбурная девица тринадцати лет. Лежит она в соседней палате, ждет операции. И постоянно находится (а вернее сказать, вертится) здесь, у нас. Вот и сейчас она тут, подобно трещотке болтает о чем-то своем. Я тем временем написала Лиде письмо. А в воскресенье, наверняка, придет моя подруга Ольга.

В библиотеке (по вторникам здесь бывают работники детской библиотеки, и, книги соответственно детские – сказки, рассказы, прочитанные мною ранее) заказала Блока, обещали принести.

20 октября.

Ну, что – вроде живу, привыкаю. Скучаю очень, хоть и знакома со многими. Трудно что-то стало находить общий язык с другими, видно, сказываются года, проведенные в четырех стенах почти в одиночестве. Ежедневно бывают стычки с Маринкой из-за Леночки. Кричит на нее, а та, бедненькая, аж вся сжимается.

Говорю ей, что так нельзя, а она кричит:

– Не заступайся! Дай им, малявкам, только волю, они на шею сядут! Вот пройдет время – сама убедишься во всем и еще спасибо скажешь…

Да, педагог из нее выйдет «отменный» – опасно таким доверять детей, испортят. В конце-то концов, нельзя идти на поводу у своего настроения. Дети подобно лакмусовой бумажке проявляют наши пороки, реагируя на них частенько не в лучшую сторону.