Похвальное слово Бахусу, или Верстовые столбы бродячего живописца. Книга первая

– Это ещё что за звери? – спросил Петька, явно заинтересовавшись предложенными соблазнами.

– Щурята. Молодые щучки. У нас и язь водится, и окунь, и…

– Надо сперва экзамены спихнуть, Мишка, и подхалтурить, а там… – Петька захлопнул книжку и поднялся: вагоны, заскрежетав, замерли у перрона. – А там посмотрим, подумаем. Время есть.

– И думать нечего! – настаивал я. – Я за тобой в Одессу без звука, а ты вот раздумываешь.

– Сравнил! А расстояния? Хошь не хошь, а думать приходится, – сказал он и добавил ворох соображений: – Ладно, экзамены мы сдали, а пленэр? Думаешь, отпустят с практики? Варвара да Инна упрутся, вот увидишь! И директор… Он вздрючит и за эту прогулку.

А главное, деньги. Летнюю степуху дадут после пленэра.

Директор не вздрючил. Посмотрел сквозь пальцы. Что до наставниц, я был уверен, что они отпустят нас в самостоятельное плавание. Варвара, фронтовичка и офицер в ту свою бытность, вела рисунок в обеих группах. Была сурова, но справедлива. Жеманная красотка Инна писала прекрасные натюрморты, пыталась втолковать нам своё представление о живописи, и это у нее получалось.

Обе стояли за нас горой. Поэтому ещё до экзаменов я отправился к директору. Тот не раздумывал.

– Поезжайте! Отпускаю с условием, что осенью сделаете выставку.

Петро спокойно принял моё сообщение.

– Ещё просмотр впереди. Вот закончим год… Впрочем, я уже надыбал халтурку на тыщу рублёв. Тут, поблизости, в пионерлагере.

Значит, решил, значит, всерьёз думал о вояже на Каму.

Оформиловку делали после занятий: лозунги, транспаранты, прочая чепуха – зверюшки, бабочки, пионеры с барабанами да горнами.

Всё это осточертело, обрыдло до того, что посещение Мони сделалось необходимым. Как-то, вернувшись из густэри, узнали от Ковриги, что приказал долго жить Александр Фадеев.

Орёл, держа в левой руке кусок сала, а в правой бутылку с коньяком, удивился:

– Вроде оружие не продаётся, а застрелился!

– Имея миллион, а главное, власть да связи в Политбюро, можно и на «катюшу» разориться!

Орёл перестал жевать:

– А нам, выходит, и самоубийством нельзя покончить?

– Пули-выстрела не стоит твой обед!.

. – засмеялся я. – Вот оберёшь до нитки свой Нежин, появится возможность пустить себе пулю в лоб.

– Не, я миллион не заработаю! – засомневался коммерсант, но задумался, видимо, пытаясь представить эту сумму в её физическом воплощении.

– Тогда купи добрую верёвку, – посоветовал Колчак, – и повесься на радость горфинотделу.