Рабство. Сборник рассказов

– Ой смотри, смотри, к окну прилип! Да это чужая мама! Тебе такой в жизни не видать!

Женщина в фиолетовом плаще подняла глаза и её взгляд остановился.

– Я здесь! – закричал Федя прямо через стекло.

Она как будто бы всё поняла, почувствовала…

* * *

– Нет, смотри-ка, забрала ведь всё же Федьку! Да кому он нужен такой… Вернет, стопудово!…

За гранью

Уже ничего нельзя было изменить. Я тогда вспомнила мамины слова: «Всё можно исправить пока человек жив». Мне это всегда казалось чушью, словно она просто пыталась отвлечь меня от моих (таких важных!) проблем.

Я ведь думала, что буду жить вечно, как и все вокруг. Пока это не коснётся кого-то на самом деле близкого, кажется, что это невозможно. Разве может человека просто не стать?! Чушь ведь?

Но я стояла у большого каменного креста и слушала, как поют птицы – подумать только, как они вообще могут петь, когда тут такое горе? Мама говорила мне: «Вот однажды вспомнишь мои слова…» и вот я вспомнила. Лучше бы не вспоминала.

Они резали по живому, словно вырывая из меня куски плоти.

Мы с Женей были женаты четыре года. Всего-то… Казалось бы, за это время мы должны были ещё купаться в любви и счастье, а не ругаться по пустякам. Но мы всё успели, даже поругаться из-за того, что он вовремя не вынес мусор.

Мы ссорились и мирились, мы не стеснялись в выражениях. Но я считала это нормой, ведь все пары так «притираются»? А в тот самый день он опоздал на сделку! Мы должны были купить ту квартиру, мы так долго выбирали её, она была идеальной! А он просто взял и опоздал!! Он забыл про время! Это привело меня в бешенство!

Я кричала ему: «Да чтоб ты провалился! Всю жизнь мне испортил! Не надо было вообще за тебя выходить! Можешь домой не возвращаться!»

Чего я только не наговорила ему… И сейчас, когда вспоминаю свои слова, то в ответ на них как молотком по голове снова и снова стучат слова мамы: «Всё можно исправить пока человек жив».

Он был жив, я была жива и всё можно было исправить. Но я выбрала путь придурочной истерички и орала ему всё, что в голову придёт, словно он будет жить вечно и у нас будет ещё сотня лет впереди чтобы помириться.

Но в тот самый день он не вернулся домой. Когда я кричала ему в трубку свои гнусные оскорбления, он был за рулём…

И вот я стою у этого огромного креста, над которым поют птицы, которым всё равно, что Жени больше нет. Он переступил ту грань, которая казалась мне призрачной, ненастоящей.