Скарборо

Среди всех моих немногочисленных знакомых он был самым весёлым и жизнерадостным. Да и среди прочих людей я не встречал кого-либо столь особенного. Он обладал острым умом и всегда умел сгладить любой конфликт. И хотя при этом он был порой довольно легкомысленным и несколько безответственным, но именно эта помесь в сочетании с внутренней детской наивностью так и притягивала к себе окружающих. Я всегда считал его достойным человеком.

Но почему тогда мои мысли сейчас словно омрачены. И почему на его лице я не вижу прежней улыбки.

За всё время нашего общения он ни разу не улыбнулся, и голос его звучал неестественно монотонно. И всякий раз, когда я смотрел на него, то словно пытался вспомнить что-то очень важное, будто это объяснило бы происходящее.

Когда я шутил, то угадывал на его лице усилие улыбнуться, но ему словно что-то мешало. Будто он не мог сменить это отягчённое выражение лица. Хотя в его глазах ещё едва тлел тот прежний огонёк жизни. В процессе разговора, я подсознательно отметил, что мы в основном предаёмся воспоминаниям, светлым моментам из прошлого, и мало говорим о настоящем.

Я следовал за ним, куда бы он не поворачивал, так как чувствовал, что его выбор осмыслен и даже целенаправлен.

Мы проходили мимо тех мест, что в нашей памяти были связаны с наиболее приятными воспоминаниями. В тех местах мы были не раз. И каждый раз происходило что-то новое. Однако именно здесь взгляд моего друга становился более тяжёлым и опечаленным. Я явно видел, как он хочет подойти поближе, хочет задержаться тут подольше, но снова будто что-то останавливало его.

И когда мы проходили наши любимые с детства качели, я предложил ему остановиться.

Просто покачаться на качелях, как тогда, и не важно, что мы уже выросли из того возраста. Ведь именно здесь мы познакомились. Когда я свалился с них. А он помог мне подняться. А потом начал смеяться надо мной, называя летуном. И я поначалу нахмурился. Но не удержался и тоже расхохотался, ведь его смех был такой заразительный. И вновь я заметил его неимоверное смятение.

Он словно мечтал об этом давно и сейчас желал этого до дрожи, но… он сказал, что нам нужно идти дальше. Не знаю почему, но он словно боялся задержаться здесь. Как будто кто-то запрещал ему или он опасался того, какие чувства возродятся в нём.

Но почему? Что стало с моим вечно неунывающим другом? Почему он словно чуждается всего того, что прежде любил? Я всё больше ощущал, что он словно пришёл из другого места. Но всё же это был именно он.