ПАЗЛ

А там, ну, нарочно не придумаешь, сюжет из программы дагестанских новостей, где показывают, как в одном из домов Махачкалы, заселённом инвалидами по зрению, эти самые инвалиды проводят у себя праздник – День двора. Сами (!).

Никаких тебе казённых домов культуры с их массовиками – затейниками…

И такое, оказывается, происходит ежегодно в середине лета. К празднику готовятся загодя. Репетируют. Волнуются, естественно. Члены семей помогают и тоже волнуются… А потом концерт… Декламируют что-то, поют, танцуют…

И вовсе не для себя самих.

Их окружают зрячие зрители и слушатели из соседних домов, которых захватывает это действо и они сами начинают подпевать или даже пускаться в пляс.

На экране одни только улыбки, восторг, аплодисменты… Невольно я стал улыбаться и сам.

Люди всегда остаются людьми. Даже квартирный вопрос не может их испортить.

Впрочем, национальный тоже.

Двор-то, подобно остальным дворам современной Махачкалы, не только многоэтажный, но и многонациональный. Как и во времена музицирования маленькой русской девочки Верки с татарином – аккордеонистом и их слушателями разных национальностей.

Поход «дуры» в МГУ

Этим летом один из членов экзаменационной комиссии МГУ вывесил на сайте ««Эха Москвы» любопытную информацию. На экзамене (вероятно речь шла о филологическом факультете) одна из абитуриенток написала сочинение в стихах, которые он и приложил к своим комментариям.

Предложенные университетом темы (к примеру – «Традиции М. Е. Салтыкова-Щедрина в сатирах В.

Фактически абитуриентка послала экзаменационную комиссию с такими её темами куда подальше и, судя по всему, рвала с нею все отношения.

Пусть Маяковский бросит словом резким,

Пусть скажет «Дура!» Салтыков-Щедрин.

……………………………………

Судьбы канва растянута на пяльцы,

Но я бессильна в бездне чуждых душ.

Я не хочу высасывать из пальца

На три страницы глупости и чушь.

…………………………………

Отсюда выйду я одной из первых,

Но прежде, чем миную сталь ворот,

Желаю вам я бесконечных нервов,

Понятных букв в листах других работ.

Однако, следует отдать должное членам комиссии. Как сообщил товарищ, вывесивший сообщение об этом удивительном случае, «если автор (вернее авторица) не поинтересуется результатом экзамена, то тут уже не Михаил Евграфович, а вся экзаменационная комиссия, десятки раз перечитавшая процитированный текст, скажет: „Дура!“».