И под ногами снег скрипел как в детстве

И под ногами снег скрипел как в детстве

Ирина Дмитриевна Ключникова

От автора

Дорогой читатель, если ты прочтёшь книгу на одном дыхании, а потом снова и снова будешь возвращаться к строчкам, созвучным струнам твоей души, я буду этому только рада. Возможно, книга подтолкнёт тебя к творчеству и ты захочешь взяться за перо, чтобы выразить свои мысли на бумаге и испытать восторг полёта, оставаясь на земле.

Каждому из нас дана возможность познать себя. Главное – попытаться это сделать хотя бы один раз.

Ключникова Ирина

И под ногами снег скрипел как в детстве

От автора

Дорогой читатель, если ты прочтёшь книгу на одном дыхании, а потом снова и снова будешь возвращаться к строчкам, созвучным струнам твоей души, я буду этому только рада.

Возможно, книга подтолкнёт тебя к творчеству и ты захочешь взяться за перо, чтобы выразить свои мысли на бумаге и испытать восторг полёта, оставаясь на земле.

Каждому из нас дана возможность познать себя. Главное – попытаться это сделать хотя бы один раз.

Первый шаг

Трудно сделать первый шаг.

Особенно, если это шаг в неизвестность.

Это – как авантюра.

Но, поскольку неизвестность

поджидает нас на каждом шагу –

значит, все мы авантюристы.

Пульсация разорванного неба

Расцвечивая вспышками холсты,

нарушив безмятежности границы,

гроза некоронованной царицей вторгается

в пространство синевы.

И небо падает, и всклоченные тучи

спешат по направлению к земле,

сбиваясь в стаи, чтобы стать покруче

и взять реванш на финишной черте.

Пренебрегая нормами закона,

гром сотрясает воздух и звучит

утробным басом старого дракона,

попавшего по глупости в силки.

Пульсируют потоки синих молний и,

выбрав цель, поспешно бьют туда,

где есть слабинка, есть незащищённость

от воли сокрушительного зла.

И мечется разорванное время,

пытаясь просочиться сквозь песок,

спрессованный давлением прорыва грозы,

идущей на второй виток.

О синева распахнутого неба

О синева распахнутого неба,

влекущая в таинственную вечность.

Ты так прекрасна и так совершенна,

когда тобой овладевает нежность.

Ты искушение для тех, кто не однажды

был покорён твоею глубиною

и поднимался вверх по голым скалам,

чтобы коснуться синевы рукою.

Ты девственно чиста и неизбежна

для тех, чья жизнь оборвалась на взлёте,

использовавших крайний шанс

на обрывающейся ноте.