40 дней

Самое трудное – это перестроиться, понять и принять происходящее, только после этого можно что-то менять. Представь себе, столько времени.

Самое сложное начинается, когда мысли и идеи заканчиваются. Пережевывать что-то или мечтать о чем-то нет не то что сил и желания, а нет идей. Пусто, внутри пусто, нет сил, чувств, эмоций, все происходящее идет каким-то чередом, и ты лишь наблюдатель, лишь наблюдатель. От бессилия в тот момент я не смеялся и не плакал, тогда стало немного страшно, но и сил бояться тоже нет, просто нет.

У меня была память, которая не предала, но она тоже пострадала и давала мне не лишь то хорошее, что у нее осталось. Со мной это было спустя три месяца, я имею в виду отсутствие всех сил и эмоций. Если говорить откровенно, был рядом родной человек, который не давал мне просто пропасть. Видимо, это меня и вытащило, но, к сожалению, видеться мы могли лишь пару часов в сутки, а иногда и меньше. Я не помню точно, какие лекарственные препараты давали мне тогда, но в этот период приходится просто быть, через все трудности и сложности. Просто дышать и все. Все остальное тебе не по силам. Если бы ты мог, ты бы и от дыхания отказался, но аппарат не позволит и чуть что начинает пищать. Я в тот момент видел одну цель – покинуть это место, и делал все, что могло мне помочь. Сейчас этот период твердо укрепил мой жизненный фундамент, я понял одну важную вещь.

Знаешь, я задумываюсь и сегодня о произошедшем со мной. Вот и этот фильм напомнил мне себя в некотором смысле.

Желание узнать, на что я способен, толкаетменя и сегодня вперед. А главный герой того фильма, потеряв надежду быть найденным и спасенным, отправился в море и был подобран транспортным судном. Здесь тоже параллель есть, я уже не в силах был ждать, думать и мечтать о том, что меня может что-то вытащить из этого места. Но пришел врач и сказал: «Это не хорошо, но мы тебя выгоняем». Я даже не понял, что происходит, но санитары спустя десять минут увезли меня в другое здание. Я не встал и не побежал прочь, но появилась новая картинка перед глазами, другие люди, и это меня вдохновило. Еще есть момент, когда ты сам действуешь, ты ощущаешь себя живым, а когда все вокруг делают другие люди или аппараты, как в моем случае, то удерживать грань между реальностью и сном почти невозможно. Говорить о том, где день, а где ночь, не приходится. Все эти временные промежутки сливаются в один, меняющийся яркостью ламп дневного света.