Дым. Рассказы

И хотя жилище его находилось, по сути, в довольно-таки глухом закутке двора, Ричу удалось повидать за все эти годы так много интересного!… Запомнилось ему: как привезли однажды длинные, чудно пахнущие свежей древесиной доски; как дважды благоустраивали его жилище, «вольер»; как стригли его по весне, когда он превращался за зиму в лохматое чудовище; запомнил страшную, и всё же замечательную грозу, случившуюся однажды… Он знал всех соседских котов, приходивших во двор по ночам; он выучился понимать, не видя этого воочию, что происходит на улице, он любил солнце и грозы, но ненавидел нудные осенние дожди… Словом, он жил – настолько, насколько позволяли ему обстоятельства.

И радуясь любому случаю увидеть что-то новое, и не теряя надежды на… он сам не знал уже, на что именно. Что-то хорошее. Но…

В основном жизнь его складывалась из дней и ночей, ничем особо не примечательных. День – это было: пробуждение, первые солнечные лучи; затем, по времени года, жара или холод, или просто хорошая погода; ожидание пищи… надежда: вдруг сегодня – гулять? Чуткое прислушивание к жизни Дома.

Облаивание (совместно с Джеком) собак, пробегавших по улице или (реже) чужих Людей, пришедших к Хозяевам… Да ещё – неутихающее никогда: страстная мольба, обращённая к Своему Хозяину. Чтобы вышла, хотя бы подошла, не говоря уж поиграть…

Ночи были много хуже. Ночами он практически не спал: с наступлением темноты водоворот света и звуков, которыми дарила его жизнь, сменялся царством запахов – таким восхитительно таинственным; он слушал пересуды веток дерева, что росло рядом с «вольером», пытался разобраться в смутном шорохе трав… Ночами во двор забредали чужие коты, и Рич постепенно приучился не лаять на них, чтобы не спугнуть… Он был безмолвным свидетелем непонятной и скрытой ото всех ночной кошачьей жизни.

Очень плохо было то, что за проклятым гаражом не мог он видеть улицу… Впрочем, и во дворе хватало интересного. Но ведь всё это интересное, вся эта, во всём своём роскошном великолепии, жизнь – была ему, сидящему в «вольере», совершенно недоступна! Оставалось лишь прислушиваться и принюхиваться к ней изо всех сил, и потом, уже под утро, обессиленно задремать. Нет, ночи были много хуже.

Кстати… Примерно в это время вдруг резко изменилось поведение Рича в тех (теперь уж редких) случаях, когда Маленькая Хозяйка «гуляла» с ним… То есть открывала дверцу «вольера» и пускала побегать.