История большого хайпа

В силу моего возраста и не понимания всей значимости этой фантастической возможности.

Дэвид не искал меня. Обладая большим жизненным опытом, он сразу понял, что с мной у него ничего не получится.

К тому же, в то время, я уже пристрастился к наркотикам. Случилось это не сразу, но как-то совершенно незаметно для меня. Я даже не появлялся домой и забросив учебу в школе, полностью отдавал себя выступлениям в клубах и пабах.

Отец негодовал, но действий никаких не предпринимал. Он лишь заметно ограничил меня в выдаче наличных.

Я не удивлялся этому, ибо мне было пофигу. Наличные я зарабатывал сам. А мама проводила со мной непродолжительные беседы. Но её больше занимала собственная карьера популярного писателя и живописца.

Я слушал её часовые беседы. Не спорил. Молча соглашался с её наблюдениями и доводами. Улыбаясь, нежно обнимал маму и убегал по делам. Главным образом, в поисках Гертруды или Герыча. Хотя дури у меня и своей хватало тогда, впрочем как и сейчас.

Разбитная жизнь крепко сжимала меня в своих объятиях.

Я не сопротивлялся и даже потворствовал этому. Новые знакомства, встречи и бесконечные разговоры… И девушки. Девушки постоянно были моим окружением. Я сорил деньгами, доставляя неслыханное удовольствие своим подругам.

Но дело своё знал и никогда не подводил владельцев заведений. Меня уважали. И несмотря на моё увлечение наркотой, всё еще «рвали» на части. И даже предлагали выгодные контракты. Однако, из-за недостатка жизненного опыта, я не сделал правильный выбор.

Оставив при себе самое ценное, на тот момент, свободу.

Лондон слыл клубным раем, в котором каждый вечер собиралось более двухсот тысяч человек. И недостатка в творческой работе я не испытывал. Но всё, рано или поздно кончается. Вот и со мной произошло нечто подобное.

Однажды, под утро, в сильном подпитии наша шумная компания угодила в полицейский участок близ Трафальгарской площади. И всё бы ничего, но у меня не было с собой документов. Всех участников нашей компании довольно быстро отпустили.

А поскольку только у меня оказались наркотики, я остался в одиночестве, один на один с тамошними бомжами.

Я, физически сильный и неробкого десятка, не на шутку перепугался, когда местные бомжары пытались стянуть с меня одежду…

– I need your clothes and shoes! – сказал на ломаном английском, чумазый и воняющий гнилью, араб. И протянул свои немытые руки в мою сторону. А второй, приблизившись вплотную, стал стягивать мои новенькие кроссовки «Adidas».