Наливай и читай. Сборник душевных историй и напитков

Мне казалось, что все такие – животные, без чувств, без души, не тыл и защита, а сплошная угроза. Когда окончила универ, так и осталась нетронутой.

Времена были тяжелые, молодой химик никому не был нужен, я переучилась на экономиста, параллельно подрабатывая где придется. Потом, уже с дипломом, устроилась на приличную работу, там за мной начали мужчины ухаживать, с одним даже роман был, правда недолгий. Я как-то дома одна была, пришел брат денег просить. Глаза стеклянные, весь агрессивный, руками машет. Я зачем-то дверь приоткрыла, он ее выбил, стал кричать на меня.

Я в ответ тоже что-то крикнула, мол, денег не дам, убирайся, а дальше ничего не помню. Он, оказывается, с ножом на меня бросился, ударил в плечо, и я сознание потеряла. Спасла соседка, не побоялась, прибежала на наши крики. Успела скорую вызвать, а он сбежал.

Заявление я так и не написала. Жалко стало, но не его, а маму. Было ясно, что в тюрьме он долго не протянет, на него уже смотреть было страшно, одна кожа да кости. И не смогла я решить его судьбу – подумала, если уж суждено ему умереть, пусть хотя бы не добивать маму этими судами и передачками.

Да и он сам надолго пропал после этого.

Мама все болела, я ухаживала за ней, летом мы на даче возились, зимой вечерами дома сидели. Вот так и пронеслись годы. Меня сейчас спроси, хочу ли я вернуться в свою молодость, так я умолять буду – ни за что, ни при каких обстоятельствах. Хотя тогда еще была какая-то надежда, что вдруг однажды моя жизнь изменится, ну вот как в кино, каким-то чудесным образом.

Но потом, с годами, на место этой надежды пришло мрачное осознание. Ничего. Ничего не будет. Ни хорошего, ни плохого. Хуже, чем было все эти годы, наполненные страхом и отвращением к родному брату, уже не будет. А лучше… Лучше я уже, наверное, сама не смогу принять. Я не умею быть счастливой. Не научилась.

Поэтому в день своего рождения, когда мне исполнилось тридцать восемь, я окончательно, без истерик и прочих глупостей, честно приняла это: я несчастный человек.

Одно большое сплошное несчастье и одиночество…

– Подожди, а сейчас тебе сколько?

– Сейчас тридцать девять, через десять дней сорок будет. Говорю же, это подарок мне… – Лена засмеялась и еще плотнее укуталась в свой халат.

– Но как так-то? Это же получается, только один год прошел!

– Да, зато какой! Я после того дня рождения на следующий день отвезла маму в больницу, а сама вернулась домой. И вдруг звонок в дверь. Открываю – Пашка, одноклассник мой.