Наливай и читай. Сборник душевных историй и напитков

В эти частые встречи рассмотрела, что он гораздо моложе, чем показался вначале: из-за бороды и густых бровей накинула ему лишний десяток. Спустя долгие и неформатные исповеди она и сама не заметила, как рассказала ему про всю свою жизнь. Все, что прежде закапывала в самую глубь самой себя, все, что годами не доставала и не проветривала, в эти встречи вырывалось само собой, словно много лет только и ждало этой возможности.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды Олег не сказал, что ему надо уехать. Куда и на сколько не уточнил, а Ксюша и не стала спрашивать.

Тот пазл, что годами был разбросан в ее душе, вдруг сам собой сложился. При том тепле и доверии, которое она испытывала к своему другу и наставнику, и даже некоторому влечению к этому спокойному и по-своему красивому мужчине, она больше не срывалась в болото своих привычных страданий. Высушив его, она вдруг поняла, что почва эта вполне жизнеспособна и при нынешнем уходе больше не нуждается в удобрениях.

Ксюша почувствовала, что больше не одинока.

Что у нее есть она сама, вера и гармония, которую обычно люди называют «Богом». Поэтому только пожелала Олегу хорошей поездки и еле коснулась его руки, отчего он тут же поднял свои добрые глаза и улыбнулся ими – так, как умел только он.

Когда через неделю он позвонил, она даже не узнала, кто это. Ведь за все это время они ни разу не разговаривали по телефону, не виделись вне церкви. Сказал, что им надо поговорить, договорились встретиться в сквере у дома. И когда встретились, она этим самым радаром, что все годы крутился, как сумасшедший, вдруг почувствовала: все серьезно.

Он то и дело отводил взгляд, слова давались ему с трудом, но наконец он, с запинками и паузами, смог сказать ей главное. Что до встречи с ней готовился уйти в монахи, что его давно перестала интересовать мирская жизнь и хотелось посвятить себя служению Богу. И что он даже просил благословения настоятеля на уход в монастырь, но настоятель, вопреки надеждам и ожиданиям, сказал, что не видит его монахом, а значит, ждет его другой путь.

– А когда я с тобой познакомился, сразу подумал, что он тебя имел в виду. Ты и есть мой путь. И я ездил в монастырь, но теперь чтобы просить благословения взять тебя в жены. И настоятель, он же мой духовник, едва только меня увидев, сразу сказал: «Ну вот и ты нашел свой путь. Теперь я за тебя спокоен». И благословил.

И как-то совсем по-киношному вдруг раздался звон колоколов с храма неподалеку.