Наливай и читай. Сборник душевных историй и напитков

Кристина уже окончила школу, училась в меде и как раз вступила в ту волшебную пору, когда комплексам и глупостям в голове приходят на смену новые ощущения. По нынешним меркам ее внешность была бы не в тренде. Невысокого роста, с покатыми плечами, мягким животиком, округлыми, по-девичьи крепкими формами, сегодня она бы, наверное, бросилась в спортзал, убиваясь на кардио, чтобы сбросить пять лишних килограмм, но тогда… В комплекте с белокурыми локонами, что подпрыгивали каждый раз, когда Кристина хохотала (а хохотала она постоянно, веселый нрав и смешливость были тому причиной), и зелеными глазами, ей досталась совершенно магическая способность очаровывать окружающих.

И она вовсю наслаждалась собой и жизнью, легкой, беззаботной и такой многообещающей.

Кристина еще не осознавала всю глубину своей женской притягательности, но уже вовсю кружила головы парням, что дежурили у ее подъезда. Она с удовольствием флиртовала, кокетничала, бегала на свидания и замуж не торопилась.

Пока однажды друзья не потащили ее в гости.

Она в тот вечер вообще никуда не собиралась – зима на севере России особенно лютая, метели заносили подъезды так, что дверь невозможно было открыть, вызывали подмогу из коммунальных служб и раскапывали снежные заносы лопатами. Но вот за окном немного прояснилось, пурга, взбесившаяся с самого утра, будто устала и успокоилась, и Кристина, капризничая скорее для галочки, дала себя уговорить. А когда зашли в чужую квартиру, на ходу стряхивая снежинки с меховых шапок и пряча мокрые варежки по карманам в надежде, что хоть в этот раз не потеряются, ее грудь сдавил ужас.

А вдруг бы не пошла? И не увидела бы его? И не познакомилась? Как бы жила дальше?

Он сидел в душной прокуренной комнате, которую в связи с морозами проветривали редко, отчего дым перестал пугаться, что его выгонят, и по-хозяйски расположился повсюду. Вокруг пили и болтали незнакомые парни и девушки, а он играл на гитаре какую-то грустную песню, лишь изредка поднимая глаза и безразлично скользя взглядом по окружающим.

По Кристине так же проехался, спокойно, ровно, и тут же вернулся к своим струнам, будто они были куда интереснее.

Кристине же этого взгляда было достаточно. Огромные синие глаза, густые ресницы, голос, что ломался где-то на границе чувственности и грубости, длинные пальцы, которые заставляли струны бежать вслед за песней.