Сусеки

Появились книги «Струны ковыльные» и «Нимб одиночества».

К прозе приступил поздно, хотя готовился всегда, и «пренепременно» вёл дневниковые записи, и хранил.

Началось это в армии. Помогло то, что оказался в штабе – вечерами до поверки после ухода офицеров старался записать то, что наблюдал. Правда, контингент был ограничен – солдаты были одного возраста, что сужало «харАктерность». И развитие судеб было пока не ведомо. Потом всё пригодилось: «калейдоскоп армейской службы» – обобщил материал. Туда же вошли анекдоты про Никиту Хрущёва.

Книгу назвал «Оттепель шестидесятых».

На основе дневниковых записей появилась и другая книга «Увидеть весь мир в крупице песка…» о геологах.

По инерции писались рассказы к книге «Покаяние агнца». Но всё это было преимущественно мемуарного характера. Настоящее прозаическое творчество начало проявляться тогда, когда была понята суть кухни прозаических произведений. Оказывается, очень интересным становится произведение, когда ты начинаешь соединять разные судьбы и характеры в единое целое, когда из всего этого зарождаются твои «герои», которые начинают жить своей жизнью, и о которых уже скучаешь и воспринимаешь как живое воплощение.

Для этого моей основой стало – откровение. Именно откровение оживляет героев и захватывает читателя, который попадает в сферу влияния и находится в плену такого состояния.

Самыми значимыми считаю новеллы «Сашка «Пиринский» и «Дивная Ева…». Это уже не мемуары, а творческий продукт, квинтэссенция из того, что увидел, познал и вообразил.

Много раз перечитывал «Еву» и не верил, что это написал я. Каждый раз воспринимал по-разному. И уже не могу не перечитывать, они (герои) тянут меня. Дошло до того, что я решил «оживить» их – не хотелось расставаться – ведь они умирали у меня в конце. И я создал «Триптих откровения», куда вошли три самые главные, на мой взгляд, новеллы. Мои, так сказать, прозаические «перлы». В этой книжке герои «Дивной Евы…» после исцеления продолжили жизнь.

4.06.2016г

Надо заметить, что я не занимался регулярно писательством. И мне за это деньги не платили. Всё, написанное мной, являлось побочным от основных моих дел. Хотя в душе своей считал, что как раз писательство и должно быть основой моей жизни, потому что именно оно способствует моему самовыражению.

Денег я не имел за свои опусы. Книги просто раздаривал первым встречным. Хотя они стоили денег. Вот почему я считаю всё написанное мной – искренним.