Свеча на ветру. Избранное. Повести

 – Час ночи, а она о каком-то Васе вспоминает, да еще из четвертого «Б».

Надя не шелохнулась, лишь обернулась к матери.

– Ма… А что бы было, если бы я тогда на суде сказала о Васе?

– Надежда! Ты слышала, что я тебе сказала? Поздно уже. Мне утром на работу. Отойди-ка от окна.

Она ведет Надю к кровати, укладывает спать, выключает свет и выходит за дверь.

Вера Васильевна в длинной ночной сорочке идет по темному коридору, останавливается, прислушивается. Долго стоит так. Потом возвращается к Наде. Осторожно приоткрывает ее дверь.

В узком дверном проеме видит Надю, прижимающую к груди мокрую, оборванную куклу. Она шепчет своей кукле:

– Настенька… я не знала, что его убьют… Честное слово, не знала… Не плачь, солнышко… Что же нам с тобой делать, если наша мама все тогда перепутала… что противный Вася согнал меня с качелей…

Щелкает выключатель. Входит Вера Васильевна.

Надя испуганно смотрит на мать.

– Что с тобой, дочка? – удивляется мать.

Надя нервно дергает концы резинки, торчащие из торса куклы.

Вдруг она выпрямляется, прислушивается к шуму дождя за окном, бросается в кровать и плачет навзрыд.

Мать смотрит на вздрагивающие худые плечи дочери, на куклу… Встает, подходит к окну, смотрит вниз. За окном время от времени слышится скрип качелей. Вера Васильевна отходит от окна.

– Чушь какая-то.

Заметив куклу на краю кровати, она хватает ее за торчащую резинку и выходит из комнаты.

1980 год

В уютном кафе Моды несколько посетителей сидят за столиками.

Среди них – Белка. Входит Сергей, подходит к бару. Лицо у него усталое.

– Как обычно? – спрашивает Бармен.

Сергей кивает ему. Бармен заваривает кофе. К Сергею подлетает Белка.

– Сережка… Расстроен чем-то? От шефа влетело?

Сергей пьет кофе, молчит.

– Поехали вечером в Сокольники! Там, говорят, с телевидения будут. Журналисты, репортеры с камерами… – улыбалась Белка.

– Не поеду. Очередная клюква.

– Я свои новые стихи буду читать… Нашу новую программу.

– Ты будь поосторожнее, как бы тебя после этих сти-хов в психушку не забрали, – смеется Бармен.

– Ты о чем? – рассердился Сергей.

– Все о том же… Все о той же Марсианке… – хихикну-ла Белка.

– Сколько можно жевать одну и ту же жвачку?! Это же была обычная игра! Без документов! Кто бы принял у нас заявления в ЗАГСе? – распалялся Сергей. – Ну, скажи, кто!

– Да ты что, шуток не понимаешь? Успокойся. Лучше давай поедем вечером в Парк. Я зайду за тобой в шесть часов.