Именем ангела

При появлении слегка подвыпившего сына Варвара Прокопьевна вмиг превратилась в беспомощную, слабую старуху. Она громко простонала, демонстрируя невыносимую боль, бессильно, почти в бесчувствии облокотилась на перила:

– Спятила твоя женушка, сынок. Умом тронулась, набросилась ни с того, ни с сего так, что я упала. Кажется, бедро повредила. Ох, как больно! С родной матерью, будь она у нее, так не поступила бы…

Молодая женщина задрожала от страха; проворно, как кошка, перевернулась со спины на руки, посмотрела сквозь растрепанные волосы на Михаила.

По выражению его лица поняла, что бесполезно ждать заступничества: против матери он ни за что не выступит! Маленькая, беззащитная, некрасивая Ангелина оказалась меж двух огней, готовых испепелить ее заживо, а прах развеять по ветру.

– Она назвала твоего сына выродком, – попыталась оп-равдаться, но вдруг заплакала, понимая, что все ее доводы – пустой звук в сравнении с любыми аргументами свекрови-фарисейки.

– Ну ты погляди на нее, какую змею пригрели у себя, – громко простонала Варвара Прокопьевна, обливаясь слезами.

 – А такой тихоней всегда прикидывалась. Это все ее детдомовское воспитание – врать налево и направо, не ведать чувства благодарности. Сынок, она ударила меня, я упа-ла, теперь не обойтись без врача, того и гляди, «скорую» придется вызывать – двинуться не могу, а-ах…

– Врач нужен сыну, Миша! – Ангелина на руках отползла подальше, наблюдая, какой нечеловеческой злобой наполнились глаза мужа: в них не было даже намека на сочувствие и пощаду!

В дверях дома появился заспанный Антошка.

Увидев мать на земле с растрепанными волосами, заплаканную, тоже захныкал.

– Мне после обеда уже позвонили из детского садика, сказали, температура…

Она не договорила, не успела отстраниться – Михаил опередил: ударил ее носком ботинка по горлу, отчего бедняжку швырнуло назад, на черенок оставленных дедом вил; от боли сперло дыхание, женщина захрипела и принялась, как рыба, хватать ртом воздух; в глазах потемнело, в ушах зазвенело.

Захлебываясь в крови, Ангелина схватилась руками за горло, бессильно упала навзничь. Антошка с ревом подбежал к матери, бросился на нее, обнял, но у той не осталось сил даже пошевелиться.

Варвара Прокопьевна удовлетворенно поджала губы, бросила суровый взгляд на деда. Тот юркнул во флигелек, захлопнул дверь. Потом поощрила благодарным взглядом сына.