Алька. Второе пришествие

Накричавшись, высокий начальник вызвал начальника производства и устроил показательный разнос:

– Завод план не может выполнить, а ты что лично предпринял для того, чтобы план выполнялся?

Не слушая сбивчивые объяснения производственника, он продолжил:

– Ты объясни мне, почему на заводе вторая смена отсутствует?

– Как отсутствует, у нас вторая смена есть.

Большой начальник повернулся к столу, за которым сидел закаменевший от страха штаб:

– Давайте, сбегайте в службу главного энергетика, принесите суточные графики потребления электричества за неделю.

Пошустрее, чего застыли?

Просмотреть графики было толково придумано – неработающее оборудование электроэнергию не потребляет. Исследование графиков подтвердило эту печальную зависимость, загрузка оборудования во второй смене составляла процентов пятнадцать. Сей факт привёл большого начальника в ярость, он вскочил со стула и стал материть заводчанина, обещая самые лютые кары. Однако начальник производства оказался крепким орешком и нашёл способ окоротить заместителя министра:

– Пошёл на х…й, мудозвон пустозвонный, иди, бл…дь, сам набери дураков за две копейки, на этом ржавом говне по ночам горбатиться.

Выгонит он меня, козёл сраный. Всё, остопи…дело, увольняюсь, разбирайтесь сами.

Выговорившись, он развернулся и, энергично шагая, покинул актовый зал. Большой начальник растерянно посмотрел на своего кума или свата, на поникший штаб, на нас, с интересом наблюдающих за всем этим спектаклем, сел на стул, немного пошептался с Костенко, затем встал, повернулся лицом к залу и произнёс:

– Работайте, товарищи, – после чего спустился со сцены и проследовал к выходу.

Он не просто шагал – шествовал, фигура его выражала значимость, мне показалось, что он и в самом деле был неглуп, вот только постоянное ощущение собственного величия ему немного подгаживало.

Всё успокоилось, я продолжил свои увлекательные путешествия в миры Платонова, народ в зале то пропадал, то появлялся.

Через неделю, может, полторы в зал панически вбежал мастер какого-то участка и стал что-то горячо втолковывать Костенко. Через пару минут их оживлённой беседы Костенко поднял голову, выискал меня взглядом в зале и окрикнул:

– Эй, вы, да-да, вы, подойдите.

Я подошел к их столу, Костенко сказал:

– Берите стул, садитесь.

Я взял стул, присел к столу, Костенко сказал мастеру:

– Повторите.